Инос…
Она стояла перед троном… на том же самом месте, с которого исчезла, поглощенная жертвенным костром. Симпатичное личико обрамляли великолепные золотистые локоны, белоснежный хитон вновь спадал с ее плеч мягкими складками, соблазнительно очерчивая девичьи прелести; ремешки сандалий из мягкой кожи красовались на стройных ножках. У Кэйд от изумления глаза на лоб полезли. Ведь герцогиня своими глазами видела, как горел хитон, как обугливались волосы, как пылало тело племянницы, а теперь на Инос не было ни малейших следов ожогов…
Улыбнувшись уставившимся на нее зрителям, девушка сказала:
– Привет!
Услышав ее голос, люди шарахнулись, словно узрев привидение.
Император взирал на нее, не смея верить своим глазам.
Первым рискнул действовать Азак. С опаской приблизившись на несколько шажков к возникшей из ниоткуда жене, он с безопасного расстояния оглядел ее и осторожно спросил:
– Инос, это ты?
– А кто же еще? – с томной рассеянностью, попрежнему улыбаясь, промолвила она. Девушка выглядела ошеломленной, но довольной.
– Что произошло? – более уверенным тоном продолжил Азак.
– Где? А, там! – задумчиво щурясь, прошептала она и добавила, но погромче: – Ну, это трудно объяснить… – Немного поразмыслив, она заверила: – Честно говоря, объяснить слишком трудно. Я не смогу.
– Где Рэп? – жестко спросил император.
Инос медленно повернулась лицом к Эмшандару и удивленно уставилась на него.
– Рэп? – перепросила она. – Ах, Рэп! Потерпите минуточку, сир. Он скоро присоединится к нам. Он сказал, что ему нужно уладить небольшое дельце.
Кэйд дернулась, пытаясь подняться, но ктото чрезмерно заботливый удержал ее.
– Инос! – выкрикнула Кэйд. – Ты в порядке?
Теперь девушка повернулась к тетушке.
– Тетя? Вот ты где. Не тревожься. Со мной все в порядке. Разве что голова немного кружится.
– Скажи, пожалуйста, что произошло? – требовал император.
На этот раз Инос просто повернула голову и, глядя на Эмшандара, произнесла:
– Это сложно, ваше величество, очень сложно объяснить. Может, Рэп сумеет рассказать вам, когда вернется. А я не сумею. Уверена, что не сумею. Но мы оба в полном порядке. И я. И он.
Поверив, что Инос не призрак, Азак, пошатываясь, подошел к жене, схватил ее за плечо и прорычал:
– Что это значит?
Инос недоуменно заморгала и, вглядываясь в джинна, переспросила:
– Что «это»? Ты о чем? – Ее голос твердел по мере того, как она говорила.
– Как ты посмела приблизиться к мужчине, а потом исчезнуть с ним?
– Руки прочь, джинн!
– Сука! – Разъяренный султан схватил ее за плечи и начал немилосердно трясти. Зрители, растерявшись, даже рты разинули, а потом возмущенно загомонили.
– Султан! – Император пытался призвать джинна к порядку.
Но Азак, казалось, никого не видел и не слышал, начисто забыв, где находится.
– Шлюха! – гремел варвар. Отпустив плечи жены, он сжал кулаки и размахнулся, метя в лицо женщины.
Инос вовсе не казалась испуганной. Она спокойно шагнула назад и с невероятной ловкостью увернулась от удара.
– Да как ты смеешь! – возмутилась она.
– Смею? Ты жена мне, и я… – Джинн снова попытался пустить в ход кулаки.
Император прорычал приказ, и несколько гвардейцев ринулись вперед. Но помощь их опять не понадобилась: султан вновь промахнулся. Инос вышла из состояния эйфории.
– Скотина! – не на шутку рассердилась она. – Гнусная скотина! Ударить вздумал? Меня ударить? Ну так вот, Азак ак'Азакар, я по горло сыта и твоей дикой ревностью, и твоим гневом, и твоей яростью. – Резко повернувшись лицом к императору, Инос спросила: – Сир! Ведь вы и главный судья Империи, и высший священнослужитель, не так ли?
Старик встрепенулся и кивнул:
– Это так. Ну и что? – Казалось, он мгновенно забыл про усталость.
– То, сир, что мое замужество с этим человеком никогда не было завершено брачными отношениями. Я прошу вас аннулировать соглашение.
Азак взвыл, как тигр, у которого изпод носа вырвали добычу, и попытался вцепиться в Инос, но ему опять не повезло. Девушка скользнула прочь от султана и проворно подбежала к ступеням Опалового трона, словно ища защиты у императора. Не раздумывая Азак последовал за беглянкой, но путь ему заступил высоченный трибун. И хоть оружия у гвардейца не было, вид сверкающего золотом мундира отрезвил Азака.
– Молчать! – рявкнул Эмшандар, и фигуры застыли. – Дитя мое, как давно свершена над вами церемония бракосочетания?
Поколебавшись и припоминая, Инос сообщила: