Но это происходило уже позже, после того как Инос рассказала ему о встрече с Богом.
– Я знаю только то, что сказала мне Инос. Они не сообщили, какой они Бог. Они велели ей быть настойчивее. По-моему, это все.
Гном покачал головой.
– Нет, было что-то еще. Постарайся вспомнить! Будь настойчивее!
Его глаза расширились, потемнели еще больше, стали глубже, ярче.
– Они сказали, что король даст ей множество нарядов. Она этому очень обрадовалась, но потом расстроилась, потому что… потому что…
– Они сказали что-то еще!
Рэп откинулся на стуле и поднял глаза вверх на прогнившие стропила и обвалившуюся кровлю.
– Что она должна… верить… помнить… помнить любовь. Верить в любовь!
Он вздрогнул, словно громкий звук вывел его из дремы.
– Что я сказал сейчас?
– Ничего особенного, – сверкнула акулья улыбка. – Но уж, пожалуйста, не забудь рассказать об этом Боге, когда будешь разговаривать с моим господином. Хотя он, возможно, уже знает.
– Откуда?
Гном выпрямился и отчаянно зачесался.
– Даже Хранители чрезвычайно почтительны по отношению к Богам, дружок. Боги редко проявляют интерес к делам человеческим, но коли так случится, то волшебство превращается в ничто. Могущество Богов беспредельно. И может быть, поэтому ты… впрочем, это только мои догадки. Я должен отправить тебя к моему господину, понимаешь? В этой ситуации у меня нет выбора.
– Понимаю. Оотиана говорила то же самое.
Ишист придвинулся к краю, его ножки свесились вниз.
– Но как же мне это сделать? Я же его агент, а не сторожевой пес. Если бы у меня был волшебный выход или, на худой конец, волшебный ковер, я бы в два счета перекинул тебя в Хаб или к нему домой в Вилдориан – он больше времени проводит в Илрейне, чем в Голубом дворце. Но волшебные приспособления как-то хитро действуют на драконов. Эти твари могут всю крепость разнести, лишь бы добраться до них. Поэтому ничего такого мы здесь не держим. – Гном грустно моргнул.
– Тогда как…
Но не стоит соваться не в свое дело.
Впрочем, почему не свое?
– Как приходит сюда сам Литриан? С помощью обычного колдовства. А волшебное окно Иниссо… такие вещи бывают полезны, но сила их не может быть больше, чем сила самого волшебника. Правда, пользоваться ими быстрее и удобнее. Другое их преимущество, что с ними все проходит тихо и спокойно. Не то что настоящее колдовство: выпущенная на волю чистая колдовская сила подобна грому среди ясного неба. Это привлекает внимание, а волшебники – люди скрытные. Когда Литриан являлся сюда дважды за два дня, он привел в шок все окружение. Мне потом не одну неделю пришлось успокаивать драконов.
Перед Рэпом забрезжила надежда. Может быть, его не отдадут в рабство прямо сейчас.
С благоговейным восхищением Ишист продолжал:
– И он гораздо, гораздо лучше меня. Моей магии могло бы хватить, чтобы доставить тебя если не к самому Хабу, то хотя бы на полпути… Но мои драконы… Они могут начать разбегаться, а если они перелетят за ограду, произойдет катастрофа. Так что, кажется, тебе придется идти пешком. И твоим товарищам, естественно, тоже.
Волшебнику не открылось будущее Рэпа, но их будущее он знал. Однако Рэп решил не спрашивать об этом.
– Но все же, – мягко сказал Ишист, – мне нужно придумать, как отправить вас. Я могу использовать волшебный зов, что-то вроде того, который привел вас сюда. Не такой настойчивый, конечно, но достаточно сильный, чтобы у вас возникло непреодолимое желание идти к Литриану. – Он усмехнулся. – А еще могу сам наложить на вас заклятие верности: не настолько сильное, как у Старшин, но и не слишком слабое, но все же. Я могу сделать так, что ты сам захочешь идти к Литриану и служить ему.
Ледяные пальцы ужаса сжали сердце Рэпа, и он затряс головой.
– Ты станешь намного счастливее, – саркастически проговорил гном. – Ты будешь делать только то, что тебе хочется.
Так же как Атальриан, влюбленная в гнома? Такое могущество недостойно, неприлично, всех выставляет в кривом зеркале – и повелителя и жертву. Только вчера Рэп стал адептом и уже использовал свое превосходство над Андором.
– Я… я бы предпочел повиноваться приказу, господин.
Понятно было, что волшебник знает, о чем он думает, но малютка-гном, кажется, не обиделся. Исподлобья посмотрел на Рэпа.
– Ты ведь хочешь помочь Иносолан? Твоя цель сделать ее королевой, верно?