– Просто шутка, – сказала Инос.
Он кивнул, словно этот ответ удовлетворил его, и повел принцессу по коридорам, потом по винтовой лестнице вниз, где Инос уже бывала. Голоса в доме стали громче.
– Нам нужно пройти сюда. Господин хотел переброситься с вами словечком.
Скараш открыл одну из дверей и вытолкнул Инос в помещение, самое обширное из всех, какие она встречала в Алакарне.
Здесь, несомненно, была деловая часть Элкарасова дома Только что прибыл очередной караван, раздавались крики, приказы, все тонуло в шуме. Через три широчайшие двери, в которые могла въехать шестерка лошадей, лился дневной свет; в воздухе густо клубилась пыль, так что Инос немедленно начала чихать, и из глаз потекли слезы. Пришлось Скарашу снова обнять ее и вести, беспомощную, среди коробок, ящиков и тюков. Резко пахло гвоздикой и корицей, но безошибочно выделялся и запах лошадей и верблюдов. Тут и там сновали носильщики, торговцы, погонщики, они кричали и спорили, сгружали и нагружали, приносили и уносили.
Вот так неожиданность – у дверей стояли легионеры. Снаружи по залитой солнцем улице деловито спешили люди, без сомнения, импы: дамы в ярких нарядах с открытыми, без вуалей, лицами; многие мужчины и даже женщины расхаживали с непокрытыми головами, хотя благородные господа конечно же носили модные шляпы. У Инос перехватило дыхание от внезапной ностальгии.
Тут принцессу, отчаянно чихающую, со слезящимися глазами, подвели к небольшой лесенке, ведущей на подиум. Там, за длинным столом, сидел Элкарас и что-то писал, другой рукой поглаживая бороду, – островок тишины и покоя посреди всеобщей суеты и гама. Нет, теперь уже не шейх, просто купец, Элкарас, в богатой алой накидке и золотой шапочке. Рядом с ним лежали гроссбухи, вокруг бегали расторопные служители. С возвышения Элкарасу было видно все: как разгружают товар, как и куда складывают, как торгуют и как считают.
Инос, с облегчением подумав, что не придется поднимать юбки, потому что платье не доставало и до щиколоток, ступила на деревянную лесенку. Скараш поддерживал ее за талию.
– Нам, вероятно, придется подождать немного, сударыня, – прошептал он на ухо принцессе. – Это, похоже, важная птица.
Элкарас поднялся со стула, чтобы поприветствовать посетителя – легионера. Конский хвост на шлеме выдавал в нем центуриона.
– Почему здесь солдаты? – прошептала Инос, отступая, чтобы ее не толкали служители. – Что за дела у купцов с армией?
В поле ее зрения находилось с дюжину солдат в шлемах с черными или коричневыми гребнями.
– Охрана, – ответил Скараш, придвигаясь поближе. – Ради такого богатства многие готовы рискнуть головой.
– Кто же станет воровать?
– Армейские.
В ответ на удивленный взгляд Инос он улыбнулся.
– Посмотрите повнимательней. Вон туда! Кожаный кошель перешел из рук Элкараса в руки центуриона.
– Взятка?
– Разумеется.
За сим последовало рукопожатие, и центурион отсалютовал Элкарасу. Взгляд Инос бродил по толпе.
– Рыжие? Очевидно, большинство этих людей – джинны?
– По крайней мере половина из них – родственники.
– Тогда почему они одеты по-импски? Скараш буркнул в ответ:
– Поверьте, быть рыжим достаточно неудобно. А если еще и одеться как варвар, то наверняка нарвешься на неприятности.
– Значит, Алакарна является частью Империи? Я думала, это независимый город.
– Только на бумаге. По договору – протекторат Империи. Но здесь находится база легионеров.
Ого, даже так! И в Краснегаре сейчас базируются легионеры. По крайней мере, они там были, когда Инос слышала о Краснегаре в последний раз. Скараш сказал:
– Вас заметили.
Элкарас жестом подзывал Инос. Она подошла к нему, расталкивая суетливых клерков и торговцев. Центурион еще не ушел, и, когда Инос приблизилась, он снял шлем, чтобы казаться повежливее. Легионер разглядывал ее с нескрываемым одобрением. Он, как заметила Инос, был полноват и с узкими плечами. По джинновым меркам невысок… но лицо, бронзовое от загара, вполне милое, темные волнистые волосы. Не так уж и плох.
– Госпожа Хатарк! – воскликнул Элкарас. И его голос, и поведение изменились, хотя не так сильно, как у его внука. – Как вы почивали?
Неужто он шпионил за ее бессонницей? Инос изобразила одну из легкомысленных улыбок «на-выход-в-свет», какими жонглировала Кэйд.
– Благодарю вас, как нельзя лучше. Путешествие утомило меня.
Она не могла решить, как будет воспринят реверанс, поэтому ограничилась легким книксеном. Инос подумалось, что лучше было бы иметь платье чуточку попросторнее и не такое открытое, потому что центурион так и пожирал ее глазами.