Ну, это она уж загнула, прям так и в десять раз. Ну, может немного красивее самой красивой. Тем более мы с Амариллис даже похожи. Немного.
– Печальные гости, недовольные гости – это плохо для дела, деточка моя. Все эти господа должны уходить из «Лиловой Розы» счастливыми, с опустевшими яйцами и карманами, и никак иначе! Потому я вынуждена поставить перед тобой условие. – Выдохнула женщина, устало прикрыв рукой глаза. – Я не могу выгнать тебя, я верна слову данному твоей матери. Но ты должна найти работу в другом месте или начать работать на ровне с сестрами. Ну, а если чары все же рассеются, я с радостью верну тебе прежнее обеспечение.
Это был удар ниже пояса, я готова была расплакаться, ведь это место было мне домом и что бы тут ни происходило со мной, я находила способ почувствовать себя здесь хорошо! Внезапно, я отчетливо поняла, что изуродовать себя снова намного проще, чем пытаться пристроиться кухаркой в другое заведение или даже дом. Везде найдутся умельцы распускать руки, вот только мадам Кардамон уже рядом не будет.
Видя мое смятение и наверно удовлетворившись результатом, она добавила:
– Мне неоднократно делали выгодные предложения на твой счет, с тех пор как все случилось, но недавно поступили два просто невероятных по своей щедрости. – Так-так, а вот мы и добрались до сути разговора. – Один господин предложил заплатить за ночь с тобой двадцать пять тысяч деланиев, а другой, сразу следом за ним сказал, что готов отдать за тебя тридцать тысяч, причем в любое время, в любой валюте. – Мадам Кардамон замолчала, давая время оценить масштаб и перспективы. А оценить было что…
Три тысячи деланиев – таков годовой доход «Лиловой Розы», если верить самой мадам, но она, понятное дело, могла и скрывать настоящую сумму. Но из этих же денег вычиталось содержание дома удовольствий, налоги, оплата работникам, взятки чиновникам, чтобы сквозь пальцы смотрели на рассадник похоти и порока в самом центре столицы. Имея сумму в пятьдесят пять тысяч, мадам Кардамон могла бы снарядить собственную небольшую армию или открыть бордели в каждой столице каждого королевства в Эвеноре. Вот это был бы новый виток в развитии дела, совершенно иные прибыли. Вероятно, именно об этом и думала женщина, так деликатно и расчетливо наступая мне на горло.
– Подумай, девочка моя. Две ночи, всего две! И ты сможешь, например, выкупить у меня своих сестриц и при том сама останешься свободной женщиной. А дальше – можешь продолжить работать у меня или же забрать Амариллис и Валериану и уехать куда-нибудь, где вы найдете себе женихов, создадите семьи и забудете былое. Ну, или они создадут, а ты придумаешь что-нибудь другое, если чары рассеются.
Говорила она конечно сладко, но вот было в этом меде что-то горькое и мне ума не хватало понять что именно. Благо, было время подумать.
***
На следующее утро, стряпая на кухне завтрак, я столкнулась с немыслимым.
Нет, я могла поверить в этой жизни во все, как человек из чудища в мгновение ока ставший красавицей, но только не в это!
Я закручивала в бутончики булочки с корицей, когда в комнату вошла Амариллис, вся заплаканная и дрожащая. Мои руки были в муке и тесте, иначе бы я обязательно защитилась от нее, потому что была абсолютно уверена в том, что она наконец достигла придела и пришла мстить мне за мою красоту… но напав на меня внезапно и порывисто, она заключила в объятия и уткнулась мокрой, порозовевшей, чудо какой хорошей мордашкой мне в плечо, да тут же завыла навзрыд:
– Либи-и… какая же ты на самом деле хорошая-а! Либи-и… у-у… я тебя не заслуживаю-у…
Следом за ней заглянула Валериана у нее тоже глаза были на мокром месте от слез, но она все же вела себя адекватнее и не пыталась задушить меня в объятьях.
– Что случилось-то? – Спросила я, ожесточенно стряхивая муку с ладоней, чтобы наконец отцепить от себя старшую сестру, усадить на стул и налить чай с ромашкой и календулой.
– Либи, почему же ты сразу нам не сказала? Хотела сделать сюрприз, да?
Я начинала злиться.
– Да о чем вы вообще?!
– Нам все Мускари рассказала. Ей сказал Амарант, которому по секрету рассказала Жасмин, слышавшая это от охранника Бэроза, у которого нельзя спросить, потому что он нынче в отгуле…
– Да что все-то? – Вспылила я, наконец сняв с себя Амариллис и жестко усадив ее за стол.
Валериана набрала в легкие воздух, чтобы тоже не заплакать и выдохнула:
– То, что ты собираешься выкупить нас у мадам и даже оставишь нам приданное, чтобы мы могли выйти замуж.
Вот так номер! Вот так хитрюга Кардамон! Распаляясь от гнева на расчетливую хозяйку борделя я отправилась наливать чай, а у самой теперь ложка с травами в заварник не попадала. Я плюнула, выругалась и насыпала прямо так, из банки. Все равно просыпала половину.