«Будто ты сам в последнее время был хорошей компанией» – зло продумала я, а в слух сказала:
– Ты не хочешь мне что-либо объяснять, так? Ну, хорошо. Ты мог бы попросить Сомерайта побыть со мной? Я очень давно его не видела и, пожалуй, он единственный из всех твоих одержимых не пугает меня до потери пульса.
Луций дернулся, когда я упомянула имя его слуги, доставившего меня сюда, и долго молчал, то ли взвешивая слова, то ли пытаясь что-то прочесть в моем лице, позе, взгляде которым я старалась буравить его так же холодно. Между нами словно выросла непреодолимая стена. Я чувствовала, как он закрывается от меня, но почему? Из-за чего наша дружба так скоро сошла на нет? Правильно говорил триединый, попробуй разбери что там, в голове у этого колдуна! Какие мотивы им движут, демон его побери?!
– Сомерайта Барджузи Гроуда больше нет. Он был первым до кого добрался Банагор, когда начал поиски.
Его слова, словно ударили меня по лицу. Как это нет? Я бы не стала утверждать, что испытывала к желтоглазому особо трепетные чувства, но нет – в смысле нет?
– Что… – Промолвила я почти беззвучно. Все внутри меня онемело. Несмотря ни на что мне было жалко его… а мысль о том, что он погиб из-за меня, просто разрывала сердце.
– Его агенты ищут тебя всюду. За твою поимку назначено солидное вознаграждение в сто пятьдесят тысяч делариев и сто за сведения, которые приведут к тебе. Люди Банагора успели побывать и в Базеноре, но там они искали не тебя, а меня. Генрих с ними не церемонился, думаю, они поняли, что так просто меня не найти. Я тоже нынче популярная и широко известная персона, но за меня не объявить вознаграждения – никто попросту не станет связываться с колдовским орденом и его магистром. Поэтому дракон повсюду шлет своих шпионов, розамундские земли так и вовсе кишат этими пришельцами.
– Ты говоришь так, словно не был к этому готов. – С горечью отметила я. Так вот оно что – Луций просто испугался того, какую ответственность взвалил на себя, взявшись помогать девушке в беде?
– Отнюдь. Все именно так, как я и предполагал. Вот только я не думал, что мне придется… – Он замолчал, так и не договорив. Дурацкая привычка обрывать предложения! И что же мне должно остаться? Переспросить, о чем он, и вновь не получить никакого ответа? – Ты отправишься со мной или останешься тут, Лобелия?
Я смерила его уничтожающим взглядом. Будто он вообще оставил мне выбор… да он никогда не оставлял мне его! Может в том и был его коварный план, заманить меня в ловушку, создав иллюзию выбора? Ни при каких условиях нельзя забывать, что он черный барон. О них не рассказывали добрых историй. Я встала и начала нервно мерить шагами комнату.
– Вижу, что у меня нет вариантов. – Наконец ответила я. Если мне приходится ждать его ответов, то пусть и он ждет. – Но я хочу знать, что происходит, потому что я чувствую себя овцой, которую ты ведешь на заклание! – Вот теперь я уже выкрикнула ему это в лицо.
Вдруг, что-то произошло с ним, словно маска непоколебимости спала с лица колдуна – мужчина порывисто, резко поднялся с кресла и через какой-то миг преодолев расстояние, уже впился своими губами в мои! Его руки притянули меня к себе, скользнули по спине к шее, к бедрам. Он целовал жадно, настойчиво… как человек пересекший пустыню, вожделел бы каждый глоток воды, так и он скользил по моим губам, словно только они были способны утолить жажду.
Его, мое – наше дыхание сбилось, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног – это он поднял меня на руки, закинув мои ноги себе на бедра. Я обвила руками его шею и запустила пальцы в жесткие серебристые волосы – сколько же раз мне снилось это ночами и как же это было обезоруживающе прекрасно.
Я даже не попыталась сопротивляться. Даже не подумала об этом, когда безошибочно угадала порыв, распознала чувственное возбуждение, едва Луций направился в мою сторону!
– Лобелия…– прошептал он мое имя, на сбившемся от страсти выдохе и сжал руки на бедрах, наслаждаясь округлостью форм. Он задыхался, как и я – желание охватило его, выжигая весь воздух вокруг, требуя немедленного соприкосновения тел. Тут не нужны были слова – мы были словно одурманены друг другом. Я целовала его и вдыхала аромат хвойного леса, сладких цветов… я утопала в нем и не желала, чтобы меня спасали!
Его губы скользнули ниже, от шеи к ключицам и я почти задохнулась от охватившего меня чувства – внутри все сжималось и разжималось от его прикосновений к моей груди, соскам… мешая дышать, в самом низу живота туго стянулся узел желания и там же, через ненужную, лишнюю одежду, я ощутила, что и его страсть столь же велика.
Я хотела его так сильно, как наверно впервые в жизни желала мужчину!