Луций не ответил, лишь посмотрел прямо в глаза своим серьезным пронзительным взглядом и запечатал мои губы легким поцелуем.
– Надо собираться. Если отправимся прямо сейчас, то к вечеру успеем скрыться в чаще. Нам нельзя останавливаться у всех на виду – проведем ночь в Чернолесье, а к закату завтрашнего дня уже доберемся до Амадаэн-сура. Надень что-то удобное и теплое и не бери ничего лишнего. Нам потребуется лишь пара одеял.
Сказав это, он поднялся, и я осталась одна, покрываясь мурашками от обступившего меня холода – огонь в камине почти потух, мы были слишком заняты, чтобы за ним следить.
Луций быстро оделся и вопросительно посмотрел на меня, все еще обнаженной возлежащую на красном диване. А я просто не могла оторвать глаз, мне хотелось разглядеть каждый сантиметр его стройного поджарого тела, на котором практически не было волос. Волнующие изгибы мышц, глубокую бороздку на прессе устремлявшуюся по сужающемуся к бедрам торсу, где между ног вырисовывалось то, чего мне хотелось коснуться еще раз и немедленно.
Прочитав мои мысли, он подхватил с пола маленькую диванную подушку и ловко швырнул ею в меня.
– Эй, очнись! – Рассмеялся он. – Мы и так протянули время. Если ты не соберешься прямо сейчас, мне придется обернуть тебя вон в то одеяло и тащить так.
Пришлось подняться.
Изображая обиду, я подхватила с пола платье и, лишь слегка прикрывшись им спереди, выскользнула из кабинета, покачивая упругими бедрами… удовлетворенно ощутив его вожделеющий взгляд на своей попе.
18. Незваная гостья
Этот наряд я сшила себе сама.
Использовала одно из платьев, что по приказу Луция купили для меня его одержимые слуги – оно было насыщенного сине-черного цвета, но до обидного мало мне в плечах. Его я взяла за основу, сшив себе штаны на мужской манер, но сужавшиеся к голеням, а также теплый приталенный жилет с запахам на право и пряжками. Кроме того, я перешила под себя черный камзол Сомерайта, который он оставил мне и все не возвращался чтобы забрать… теперь-то я знала почему.
Надев под низ свободную хлопковую рубаху, присборенную у горла и натянув высокие кожаные сапоги поверх связанных мной же шерстяных носок, я поспешила вернуться к колдуну.
Вошла без стука, аккуратно приоткрыв дверь.
Луций был не один. Рядом с ним стоял старый, криворогий одержимый. Он что-то писал, слегка склонившись над папкой, что держал в руке. Чуть поодаль рассматривая корешки книг мимо полок прогуливался совсем юный парнишка, с черными баранками рогов, выросшими среди растрепанных соломенных волос. Когда я вошла, они обернулись, но старый, которого я видела и раньше, сразу же вернулся к записям, в отличии от молодого – тот замер в моем присутствии, казалось, забыв, как моргать.
– Карастр и Наймен. – Представил мне их колдун. – Они перенесут нас к Тавичи, последней людской деревне на окраине Чернолесья. Я бы мог отправить нас и сам, но не стоит рисковать – перемещения демонов менее заметны, чем всплески магической силы.
Оттаяв, Наймен низко поклонился мне и растянулся в острозубой улыбке.
Кошмар! Сколько же ему было? Едва ли больше чем мне, скорее еще и меньше года на три-четыре. Этот одержимый был совсем мальчишкой.
– Не бойся, ты уже делала это раньше.
Я безразлично пожала плечами и подошла к Неймену, тот весь подобрался, приосанился – дурацкая улыбка все не сходила с его мальчишеского веснушчатого лица.
– Хочешь отправиться с ним? – Нахмурился Луций, холодно скользнув взглядом по своему слуге. Улыбка того мгновенно поникла, а в стати поубавилось уверенности. – Я думал отправить тебя с Карастром… он все же опытнее.
– А что же с Найменом не так? – Обиделась я за мальца.
– Ничего… просто он не так давно завладел телом и еще не вполне… приспособился к нашему миру. Я бы не призвал его, если бы поблизости был кто-то из более опытных.
Я вопросительно посмотрела на парня и спросила прямо:
– Наймен, ты перенесешь меня, куда велено, ведь так?
– Да, госпожа моя, – тут же отозвался он сломавшимся юношеским голосом. – Ни минуты не сомневайтесь.
– Ну, вот. – Констатировала я, подбоченясь.
По правде говоря, мне совсем не хотелось прикасаться к Карастру. Он был как раз из тех демонов, которых обычно рисуют на картинках книг – сгорбленный, с кривыми рогами, большими родинками и непонятными наростами на лице и руках, точно у какой-нибудь жабы. А еще от него ужасно воняло чесноком.
– Как знаешь. – Буркнул Луций, но прежде чем отойти от нас, недвусмысленно пригрозил Наймену пальцем, на что тот испуганно поклонился.
Все произошло быстро – колдун накинул на плечи черную шерстяную мантию, что висела на спинке кресла. Длинную, с широким и глубоким капюшоном, и запахнул ее на застежку на плече. Затем закинул на спину небольшой холщовый рюкзак с привязанными к нему дорожными одеялами – толстыми, из грубой неокрашенной шерсти – и протянул руку одержимому. Тот взялся за нее, запечатлев поцелуй на перстне колдуна и подошел ближе, положив вторую руку на плечо своему господину.