– Отпусти его. Ничего он не сделал, просто неудачно пошутил.
– Пошутил, значит. – Недобро повторил Луций и снова перевел взгляд на мальчишку, сжавшегося от недоброго предчувствия. Колдун поднес руку к его лицу и указательным пальцем начертал на лбу размашистый острый символ. Кожа Неймена обугливалась и шипела от прикосновения, но одержимый не кричал, только жмурился сильнее и скалил острые зубы.
Я кинулась было выручать недотепу, но меня остановил Карастр, преградив дорогу и широко раскинув руки.
– Оставьте, госпожа. Лучше не мешайте, только хуже будет. – Пробубнил он.
Покончив с чарами, Луций просто разжал кулак, и мальчишка упал к его ногам – тут же подобрался, встав на колени и поцеловал подол мантии своего господина.
– Спасибо, хозяин… спасибо… – Причитал он, но колдун брезгливо вырвал из его рук край одеяния. Расценив это, как разрешение убраться, юноша поднялся, и не разгибаясь до конца начал таять в воздухе.
Вслед за ним с поклоном растаял и Крастр.
– Он ничего не сделал, за что ты так с ним?
Луций был хмур, как грозовая туча. Он ничего не ответил мне, просто закинул за плечи рюкзак и, настойчиво взяв меня за руку, потянул за собой в сторону темного леса.
Ну и пусть не говорит. Что он себе там надумал такого, интересно? А одержимого совсем не жалко… ну может чуть… вообще, так ему и надо! Только вот интересно, что же мой ревнивый колдун сделал с ним. А ведь это была именно она, ревность. Разве нет?
От такой мысли внутри неожиданно потеплело. Ведь ревнует, значит… что-то чувствует?
Мы шли быстро, я едва поспевала за широкими шагами колдуна. Он словно желал, как можно скорее скрыться под разлапистыми кронами, будто те были укрытием от преследовавшей нас опасности. Как знать, может так оно и было на самом деле.
Перебираясь через овраг на пути, я в который раз порадовалась тому, что не поленилась завести в гардеробе такой удобный костюм. Страшно представить, как бы я намучилась в дорожном платье! Да, мое одеяние было скорее мужским и, как следствие, весьма неприличным для дамы… с другой стороны, мне ли вообще думать о приличиях!
Чем ближе мы подходили к лесу, тем тише вокруг становилось. Здесь не слышно было щебетания птиц, посторонних шорохов… только ветер дышал в кронах высоких темных деревьев, рождая внутри меня чувство тревоги.
Так действовали эльфийские чары, лежащие на черном лесу. Они были призваны отпугивать людей, внушать им страх и трепет перед темным лабиринтом из стволов, разлапистых ветвей и диких кустарников. Боялась и я, но со мной был Луций, который стремился вперед, совершенно не разделяя мои эмоции. Должно быть такому сильному колдуну, как он и вправду нипочем была эта древняя магия.
Вступая под еловые кроны, я боролась с собой. Внутри меня все кричало «беги!» – ощутив это беспокойство, мужчина сильнее сжал мою руку и немного сбавил ход.
– Это пройдет. Дальше, в чаще чары не действует. Только здесь. – Подтвердил он мои предположения.
Кажется, Луций больше не хмурился, отпустил свой гнев. Я решила воспользоваться моментом и разговорить ревнивого колдуна, да к тому же отвлечься беседой, от начарованного чувства тревоги, требовавшего, чтобы я бежала прочь из леса немедленно.
– Мне не дает покоя то, что ты сделал с Нейменом. Почему он благодарил тебя?
Мужчина хмыкнул, криво улыбнувшись, но в этот раз не стал отмалчиваться.
– Потому что остался жив, разумеется. Да ничего я ему не сделал. Ты же говоришь, что он тебя не тронул, верно? – Луций обернулся на меня и испытующе прожег взглядом из-под надвинутого на глаза черного капюшона. Пожалуй, вся эта ситуация его действительно задела. В ответ я только отрицательно мотнула головой. – Ну, может, лишил его кое-каких способностей… – Тяжело вздохнув сдался мужчина. Признался, надо отметить, не без гордости. – Но он о том не сильно будет грустить. Мало ли в жизни удовольствий, которым можно придаться, не покушаясь на чужое.
«Не покушаясь на чужое»? Я навострила ушки и решила развить тему – внутри меня от этих его слов все аж сладко заныло. Неужели он все же испытывает ко мне чувства?
– А что бы ты сделал, если бы он тронул меня?
Я почувствовала, как мужчина напрягся внутри, его рука, сжимавшая мою, стала точно каменной – холодной и твердой. Помолчав, он, не оборачиваясь, жестко ответил:
– Если бы ты этого хотела – то ничего.
Нет, меня совершенно не устроил такой ответ! Конечно я бы не хотела, чтобы он убил наглеца, посягнувшего на мои прелести, но вот стукнул хорошенько… ох, женская натура…