Мы стояли на возвышенности, а прямо под нами внизу бежала быстрая серебристая река, через которую от этого обрыва было перекинуто никак не меньше десятка длинных белокаменных мостов. Все они вели к огромному городу-крепости, выраставшему прямо из огромной горы, с высоченными белыми стенами защитных укреплений, скрывавших стони высоких башен и площадок с переходами между ними. С зелеными садами на крышах и зелеными же флагами, реющими над всем этим великолепием. Эльфийский город словно сиял изнутри, отражая рыжеватый свет закатного солнца.
Я смотрела во все глаза, не в силах оторваться от зрелища. И все это великолепие в каком-то дне пути от людей? Наверно, подступы к эльфийскому городу охраняют не только два лучника и этот сладкоречивый. Иначе я не понимаю, как сюда все еще не вторглись правители окрестных королевств. Да тот же дракон Банагор, чье логово совсем близко к Чернолесью.
Словно прочтя мои мысли, эльф с гордостью сказал:
– Крепости Алдуин не так много лет, как вы могли подумать. Мой дом отстроил ее по образу и подобию той, что стояла высоко в Энских горах, когда мы, эльфы, безраздельно правили Эвенором. Но все течет и утекает, и только наша память живет, храня воспоминания о том. Мы отстроили новую твердыню в черном лесу, сделав ее еще больше и прекраснее, но и надежнее, чем прежде. Теперь нас не взять в осаду из-за реки у подножья Алдуин и непроходимых скал с другой ее стороны. Если кто-то из людских правителей вздумает явиться сюда, мы дадим достойный отпор, а если армия дома Амадаэн все же будет разбита, что не мыслимо для меня, мы взорвем мосты. Запасов провизии в нашем городе-крепости хватит на несколько десятков лет.
Вот интересно, он просто хвалится передо мной, этот эльф, или так деликатно предупреждает, мол: «передай своим, человеческая женщина, что какую бы орду голодных до эльфийской крови головорезов они сюда не притащили, ничего слаще травки под ногами, да уверенного эльфийского пинка под зад – не получат!»
Мы шли по широкому белокаменному мосту, и я с упоением разглядывала мир вокруг. Касалась рукой прохладного белого камня, восторгалась изысканным резным узором на нем и той высотой, на которой был построен этот чудный переход.
Луций не восторгался, но не сводил с меня довольного насмешливого взгляда. Он о чем-то переговаривался с эльфом на его языке и даже передал какой-то свиток, вытащив его откуда-то из складок черной мантии. Лишь последний их диалог был на знакомой мне речи:
– Все готово к Филиамэль Лантишан, ты как всегда вовремя, но мы и не подозревали, что ты будешь не один. Что скажет Шанталь? Ты как всегда не думаешь о близких, Луций, вновь оставляешь самое важное на потом. – Пенял ему эльф, напутственным тоном. – Так нельзя, это бы расстроило Истриль, ты же знаешь.
– Хватит с меня уже этих твоих мудрых речей, Кадарин, оставь их своим дочерям. А что до Истриль, то ты лучше меня знаешь, что ее расстраивает только одно. – Резко ответил ему колдун, на что эльф скривился, точно откусил от лимона и умолк.
Так мы и пришли к огромным белым воротам, распахнутым нам на встречу. В молчании. Мне было как-то неудобно спрашивать, но по всей видимости Луций водил дружбу с эльфами очень давно и только что я стала свидетельницей спора о каких-то давних семейных разборках этого дома. Но эта загадка не долго меня занимала, потому что мы вошли в город-крепость, белокаменный Алдуин… а ведь люди считают, что Алдуин – это драгоценный волшебный камень, который дарует представителям этого народа вечную жизнь. Но вот оно, как на самом-то деле.
Миновав украшенные искусной резьбой и золотом створы, мы ступили на площадку, окруженную зеленым садом. Она располагалась на крыше высокого здания и открывала прекрасный вид на улицы Алдуина. Отсюда можно было дальше двинуться по переходам и крышам или спуститься по широкой лестнице ниже, чтобы пройтись по людным кварталам, устланным блестящей брусчаткой. Там, внизу по тесным уютным улочкам прогуливались красивые люди в светлых свободных одеждах, знакомых мне доспехах из зеленой кожи… Да, они все же не были высоки ростом, но от привычных моему взору горожан их отличала статность и… то, что как не смотрела, я не видела среди них ни одного старика. Видно правду говорят, что эльфы живут вечно?
Громкий крик вырвал меня из пространных мыслей:
– Луциан! Луциан! – Светловолосая девушка с жемчужно-белой кожей и прекрасными, смеющимися карими глазами, бежала нам на встречу. Ее длинное светло-зеленое платье, присобранное под грудью не было создано для того и эльфийка немного приподняла его подол, открыв изящные тонкие ножки.