Мы расстались, обнявшись. Надо признать, что этот разговор поднял мне настроение… Теперь, я определенно чувствовала себя лучше, чем там, в гостиной и уж тем более лучше, чем на площади у стены, несколькими часами ранее.
Но поняв, что причиной тому надежда, я расстроилась вновь. Глупая, глупая Лобелия, едва вытащив лапку из капкана, на радостях решила засунуть туда другую. Луциан и Шанталь непременно были парой, он целовал ее у меня на глазах, демонстрируя это всем, не только мне… кроме того, он никогда не обещал мне что-то, кроме своей дружбы. А что до того, что было в северной башне…
Что ж, я сама этого хотела. Так не проще ли отпустить и жить так, как завещано моими пра-пра – свободно, меняя любовников, как перчатки? Разбивая сердца и втаптывая осколки каблучком в землю под своими ногами…
Я дернулась, словно кто-то постучал не в дверь, а мне по голове! Аквум, который я творила в тот самый момент над кувшином, расплескался по всему столику, да к тому же улил мои брюки и сапоги.
Ну, кого еще демоны среди ночи принесли?!
20. Хвоя и папоротник в цвету
Правильно говорят – не поминай и не увидишь… Долго же жить будет, подлец!
Деревянная дверь с резным орнаментом в форме розовых бутонов и витых стеблей с легким шорохом отъехала в сторону, а прямо за ней я встретилась с ледяным взглядом предателя. Оценив ситуацию мгновенно, я попыталась закрыть ее перед его носом… точнее задвинуть, но Луциан исхитрился поставить ногу.
Вот, что за люди, эти эльфы?! Даже двери делают такие, что ими и не хлопнуть по-человечески!
– Спокойной ночи, Луциан. Нам не о чем с вами разговаривать. – Сказала я, надавливая на дверь с другой стороны. Давая понять, что я просто так сдаваться не собираюсь!
Но что я могла против него – седоволосый, словно и не прилагая усилий, отодвинул створу вместе со мной и безоговорочно шагнул в комнату.
– Я понимаю, что ты устала, но нам есть что обсудить. – Тихо сказал он, изучающе рассматривая меня, раскрасневшуюся от горького негодования. – О чем вы говорили с Нани? Я уж думал, что она останется у тебя…
Да о чем это он вообще?
– Не ваше дело, господин Луциан. Интересно, что скажет прекрасная Шанталь, если узнает, что ночи вы предпочитаете проводить в моей спальне? – Спросила я язвительно и даже уперла руки в боки, инстинктивно желая казаться больше и опаснее.
Хотя, что во мне могло быть опасного, в девушке с большими синими глазами, пухлыми губками и милым румянцем на щеках – со стороны я наверно была похожа на разозленного мохнатого щеночка, звонко верещащего безобидное «тяв!»
По лицу колдуна пробежала тень.
– Что с тобой?
– Со мной? Что со мной?! – Распалялась я. Ох, и зря же он так… – Вы просто… ты просто осел, Луциан! Как ты мог так со мной поступить?! Говорил… делал одно, а на самом деле ты такой же, как все и нужно тебе от меня только одно, да?! – Все, эту повозку было уже не остановить. Слезы брызнули у меня из глаз, и я со злостью и обидой бросилась к нему, чтобы побольнее ударить, куда дотянусь… Но мужчина поймал меня за руки и, сжав, коротко, сильно тряхнул, приводя в чувства.
– Довольно! Посмотри на меня. Смотри на меня, Лобелия! Что не так?
Поднять на него взгляд мне было почти физически больно. Мне хотелось пинать его, царапать и кусаться, только так, казалось, можно было вывести этот яд, отравлявший мое сердце. Только так унять эту щемящую боль в груди – передать ее ему, чтобы почувствовал, каково это, когда предают твои чувства.
Он смотрел на меня сосредоточенно… и испуганно. Словно бы действительно не понимал, что происходит и переживал из-за этого. Но, демон тебя подери, Луций, как можно быть таким-ослом-то в самом деле? Ну, чего же здесь может быть непонятного! Но вслух я из себя кое-как выдавила другое:
– Почему ты так со мной… поступаешь? – всхлипнула я и обмякла. Вся моя стойкость рассыпалась… потому что была напускной. Потому что я из последних сил держалась, ожидая момента чтобы выплакаться в одиночестве, с головой укрывшись одеялом, как это делают все сильные девушки, а может быть и мужчины. Но потом явился он – причина моих страданий, собственной персоной и… – Неужели тебе все равно на мои чувства к тебе, ведь я же… я же…