Я бросила бесполезные угрозы и решила попробовать договориться.
— Послушай, Габдал, ну я совсем не та, за кого ты меня принимаешь… помнишь, тут одно время работала уродливая ворчливая горбунья, так вот — это была я! Я… — простонала я от того, что он особенно удачно погрузил в меня свои пальцы. Нет, он не был особым умельцем, просто видимо мое тело было благодаря чарам и правда создано для ласк, и охотно отзывалось на любые поползновения к чувствительным зонам и местечкам. — Меня зачаровали, но чары оказались слишком сильными и теперь я в любой момент могу снова превратиться в себя. Ты же помнишь, как я уродлива на самом деле?
— Ну и что? — Безразлично отозвался Габдал, продолжая водить внутри меня своими пальцами, точно я какая-то марионетка, которая при правильном сочетании движений, попросит сделать с ней все, что заблагорассудиться ее новому черному господину. — Какое мне дело до того, как ты выглядела раньше или будешь выглядеть после, если ты сейчас так хороша, принцесса? То, что будет потом — будет потом. И даже если ты обратишься в козу, пока я буду заправлять свой член в твою нежную дырочку, у меня все равно останутся приятные впечатления о былом.
Этот глубокомысленный ответ заставил меня задуматься. Я на минуту даже перестала сопротивляться, так меня поразила мощь тайного смысла, сокрытого в нем. А ведь и правда, погрузившись полностью в ожидание "момента-когда-все-кончится", я начала забывать жить и пользоваться счастливыми обстоятельствами. "Спасибо тебе, Габдал!" — мысленно произнесла я и попыталась пнуть его по внушительному объему, назревшему в штанах.
Конечно же он ловко увернулся и снова одарил меня своей неподражаемой улыбкой.
Но тут, внезапно, задергался, точно в конвульсиях….
Глава 6. Смело двигаюсь в будущее
Глядя как этот большой чернокожий мужчина закатил глаза и начал ритмично шататься туда-сюда, я всерьез испугалась, что он упадет на меня и задавит насмерть. Но в тот самый момент, когда Габдал окончательно потерял самообладание и начал наваливаться на мое тщедушное, уже переставшее дышать от мощного нажима на грудную клетку тело, на его лбу материализовались два пальца с длинными антрацитово-черными ногтями, которые задали его движению другое направление.
Мой не случившийся насильник и его жертва повалились в разные стороны но я в отличии от него была в сознании.
Передо мной прямо из воздуха начал материализовываться спаситель. Когда его образ проявился окончательно, я подумала, что лучше бы уж не спасал.
Это был мужчина среднего роста, но выдающихся внешних данных — широкоплечий, хорошо сложенный брюнет с широкими скулами и красивым подбородком… эх, почти все, как я люблю, за исключением ярко-золотых глаз с кошачьими зрачками, трех пар коротких изогнутых рогов, одни расположены за другими, ну, и уже упоминавшихся длинных черных ногтей. Одет он был просто, в черный бархатный сюртук и такие же штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги.
— Сомерайт Барджузи Гроуд. — Представился господин одержимый и протянул мне руку, чтобы я могла подняться.
В чулане было тесно и я бы встала и без того, чтобы щупать обжигающе горячую длань существа, живущего между мирами. Ну, или на два мира, как кому удобнее. Но было как-то не вежливо брезгливо отворачиваться после всего.
Одержимыми становились добровольно. Обычно это делали колдуны, желавшие усилить свои не выдающиеся способности, а существа с изнанки мира с удовольствием принимали предъявленные условия.
Условия, кончено, всегда выворачивались в итоге не в пользу тех же колдунов, но желающих подселить в себя сущность почему-то не убавлялось. Наоборот! Среди этой категории людей создавались даже целые школы приручения демонов, писались труды по составлению контрактов! И молодые, воодушевленные колдуны искали свой способ безошибочно составить договор, который не оставил бы демону лазейки для того, чтобы перехватить управление телом.
Вот, у Сомерайта Барджузи Гроуда, внимательно рассматривавшего меня в данный момент, составить идеальный контракт явно не получилось. Его "прирученный" демон уже в полной мере владел телом, впитав в себя остатки личности колдуна-неудачника, элементом которой, видимо, была неуемная страстность.
Хотя, лично я слышала, что демоны сами по себе охотчи до плотских утех, не зря их так часто можно было встретить в нашем борделе.
— Могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?
Прекрасная? Впрочем, чему удивляться, что ему демону — переключился с магического зрения на простое человеческое и наслаждайся.
— Меня зовут Лобелия и я здесь не работаю. — Пошла я сразу в бой, — точнее, я здесь работаю, но не как куртизанка. Я — экономка… повариха… горничная, а, в общем, все в одном лице.
— ЧуднО! — покачал головой одержимый и растянул губы в улыбке, обнажив ряд белых острых зубов.
Я пожала плечами и начала бочком пробираться к выходу, стараясь ничем его не задеть. В смысле ни рукой, ни краем юбки.
Вдруг он совершенно резко наклонился ко мне, так что я замерла, приготовившись в этот раз действительно отбиваться до последней капли крови… и понюхал. Судя по тому, как загорелись при этом его глаза, аромат ему явно понравился. Но предваряя уговоры и ненужные мне неприличные предложения, я помчалась прочь из кладовой. Нужно было еще предупредить мадам о том, что у нее в чулане лежит охранник в отключке, да позвать людей, вдруг бедолаге еще можно было помочь.
Ничего с Габдулом страшного не случилось, но вот доставать меня своей любовью он перестал. Сначала я решила, что из страха перед Сомерайтом как-его-там, но потом поняла, что он меня словно забыл. Вот просто в упор теперь не видел, когда я мимо него проходила.
Вот она какая, мужская короткая память. Не дала — забыл — формула счастливой жизни проста!
И все же интересно было узнать, что такого одержимый с ним сделал. На будущее, такой фокус в рукаве мне определенно в жизни еще пригодится!
И все же инцидент с темнокожим охранником имел долгоиграющие последствия. Так, буквально пару дней спустя, мадам Кардамон вызвала меня в свою спальню для серьезного разговора. Она как всегда не ходила вокруг да около:
— Либи, деточка моя, нам пора признать очевидное и перестать бежать от страхов. — Это она про мои внешние данные и "повышение" по службе, безошибочно поняла я. — Мы не знаем, что пошло не так и почему с тебя все еще не спадают чары, но твоя красота, которой ты так опрометчиво не пользуешься, причиняет неудобства всем гостям, девочкам и особенно мне! Я специально беру на службу страшненьких, неприглядных горничных, чтобы не рассеивать внимание добродетельных господ. Но что они видят — по дому ходит уборщица в десять раз красивее всех моих цветочков. Но они не могут испить ее мед, потому что она свободная женщина!
Ну, это она уж загнула, прям так и в десять раз. Ну, может немного красивее самой красивой. Тем более мы с Амариллис даже похожи. Немного.
— Я вынуждена поставить перед тобой условие. — Выдохнула женщина, устало прикрыв рукой глаза. — Я не могу выгнать тебя, я верна слову данному твоей матери. Но ты должна найти работу в другом месте или начать работать на ровне с сестрами. Ну, а если чары все же рассеются, я с радостью верну тебе прежнее обеспечение.
Это был удар ниже пояса, я готова была расплакаться, ведь это место было мне домом и чтобы тут ни происходило со мной, я находила способ почувствовать себя здесь хорошо! Внезапно, я отчетливо поняла, что изуродовать себя снова намного проще, чем пытаться пристроиться кухаркой в другое заведение или даже дом. Везде найдутся умельцы распускать руки, вот только мадам Кардамон уже рядом не будет.
Видя мое смятение и наверно удовлетворившись результатом, она добавила:
— Мне неоднократно делали выгодные предложения на твой счет, с тех пор как все случилось, но недавно поступили два просто невероятных по своей щедрости. — Так-так, а вот мы и добрались до сути разговора. — Один господин предложил заплатить за ночь с тобой двадцать пять тысяч делариев, а другой, сразу следом за ним сказал, что готов отдать за тебя тридцать тысяч, причем в любое время, в любой валюте. — Мадам Кардамон замолчала, давая время оценить масштаб и перспективы. А оценить было что…