Москва встретила Лику дождем и ветром, мокрой громадой вокзала, криками носильщиков, вереницами такси… у нее просто голова пошла кругом, глаза разбежались, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. Москва! Древняя и легендарная… византийская, монгольская, купеческая… златоглавая, неприступная, кольцами обвивающая таинственный Кремль. Великий и непостижимый Третий Рим…
Лика погрузилась в прошлое и не заметила, как в углу кабинета шелохнулись, раздвинулись шелковые занавеси, из красного полумрака вынырнула темная бесформенная фигура.
– А вот и я…
Лика вздрогнула, подняла глаза… крик застрял у нее в горле. Напротив стоял Дракон, – вернее, человек в маске дракона: его тело скрывал просторный халат из черного атласа с широкими рукавами, такими длинными, что изпод них едва виднелись кончики пальцев.
«Сон есть сон, – подумала она. – Он продолжается. Пришла пора явиться главному действующему лицу. Кто бы он ни был, принц или колдун, мне придется говорить с ним».
Дракон сел за столик, он вел себя почти как человек – поднес к черным губам пиалочку и глотнул водки.
– Вы… что-то знаете о моем отце? – робко спросила Лика. – Мне обещали встречу с ним. Все эти годы я считала его мертвым.
– И решила отомстить за родную кровь! – глухо, но с пафосом воскликнул ее странный собеседник. – Книжек начиталась, девочка? Вообразила себя графом МонтеКристо… вернее, графиней. Каждому по заслугам воздать вздумала?
Он сухо засмеялся сжатыми губами.
– Что… вы имеете в виду?
– Первой мамаша-изменница отправилась в ад, – продолжал Дракон. – Следом за ней – подлый Иуда! Потом Красновская поплатилась за пособничество. Как ты с ней расправилась, детка?
Лика попыталась вскочить, но ее ноги будто приросли к полу, а тело налилось тяжестью.
– А потом настала очередь Стеллы, – продолжал Дракон. – Она-то чем тебе не угодила?
Лика побледнела, ее глаза расширились, потемнели от ужаса.
– Где… мой о-отец? – дрожащими губами вымолвила она.
– Ты убила их всех! – придвинулся к ней Дракон. – Всех! Всех… Признайся, и наступит облегчение.
Сознание Лики застилал туман, сквозь который, едва различимая в красном сумраке, покачивалась перед ней голова Дракона: широкие ноздри, приоткрытая пасть, огромные, выступающие вперед клыки, густая черная грива… Сон становился слишком страшным, слишком правдоподобным.
– Ты убила их всех, – твердила драконья голова. – Одного за другим. Ты ведь и меня хочешь убить… чтобы безраздельно владеть… силой! Что ж, попробуй!
Чудовище налило себе водки и выпило, дрогнуло, схватилось «руками» за грудь, царапая черный атлас, захрипело.
– Что… что ты сделала? – шипело оно. – Что ты… насыпала в бутылку? О-о! Как жжет! Жжет… Ты меня отравила… Дрянь! А-а-аа! Хр-р-р…
Дракон наклонился вперед, дернулся и… опустился головой на стол, прямо на тарелку с утиными колбасками, и затих.
Лика, стуча зубами, отодвинулась назад, глядя на жесткую черную гриву, горой торчащую посреди китайских кушаний. Что-то капало… это перевернулась мисочка с уксусом, и красная жидкость, словно кровь, потекла по столу, оттуда на устеленный циновками пол.
– Э-эй… – прошептала Лика. – Что с вами?
Дракон оставался немым и неподвижным. Лика прислушалась… кажется, он даже не дышит. Она протянула руку, слегка коснувшись черных волос на загривке, и тут же ее отдернула. Он… умер? Как же так? От чего? От водки, которую выпил? Но…
– Боже мой, – простонала она. – Я не помню, что я здесь делала! Я могла… могла… Во сне всякое бывает!
Замершее напротив тело, облаченное в атлас, в бликах от фонаря казалось багровым, словно остывающая туша мертвого монстра. Лика ущипнула себя за руку, ужасная картина не изменилась. «Как он вошел? – подумала она. – Откуда он здесь взялся?» Мертвая туша наводила на нее панический страх.
Осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться, – словно она не сидела за этим столиком, не дотрагивалась до тарелок и пиал, до стаканов и палочек для еды, – Лика встала и огляделась. Складки шелковых занавесей в углу привлекли ее внимание. Вот, где прятался Дракон!
Недолго думая, Лика нырнула в пыльную темноту… прижалась спиной к стене, в безумной надежде исчезнуть, испариться. «Если это сон, пусть так и будет!» – взмолилась она. Неожиданно «стена» подалась назад, приоткрылась, и Лика скользнула в образовавшийся проем, не переводя дыхания, устремилась по темному душному коридору, пропахшему рыбой и креветками, – прочь от страшного места…