Нервная дрожь сотрясала ее, в голове мутилось, к горлу подступала тошнота, – она почти ничего не видела перед собой, кроме мелькания огней, смутно различимых в полумраке фигур, раздвижных перегородок, каких-то бамбуковых ширм… и только резкая свежесть воздуха и охвативший ее холод подсказали, что она уже выбралась наружу. Задний двор ресторана представлял собой захламленное ящиками и коробками прямоугольное пространство, с трех сторон огороженное стенами и забором. Желтый свет едва проникал сюда из занавешенных окошек. Лика метнулась к проему, где железные створки ворот жалобно поскрипывали от ветра. Хоть бы ворота оказались не запертыми!
И снова ее мольба была услышана. Толкнув створку, Лика, подгоняемая страхом, оглянулась – не преследует ли ее ужасное чудовище? Сдавленный крик вырывался из ее горла: в полосе тусклого света мелькнуло что-то большое, ринулось за ней… с грохотом посыпались ящики. Лика, не помня себя, кинулась бежать, куда глаза глядят. И когда чьи-то крепкие руки схватили ее, она тихо всхлипнула… погружаясь в обморочную черноту…
* * *
Смирнов не размышлял. Перефразируя Экклезиаста, есть время для раздумий, и есть время для действий. Сейчас как раз надо было действовать.
Как большинство людей, которые занимаются сыском, он предпочитал лицевой стороне изнанку, пышному фасаду – задний двор, а парадному входу – черный. Он предпочитал держаться в тени и почти всегда оказывался именно там, где следовало. Черные дела не любят света.
Сыщик торопливо вышел из проходного двора, когда услышал скрип железных ворот и скорее угадал, чем увидел силуэт бегущего человека. Кто бы то ни был, сыщик бросился ему наперерез. Уже схватив вмиг отяжелевшего беглеца, он сообразил, что поймал женщину… и узнал духи. Лика? Слава богу! Но что она здесь делает? Почему несется, сломя голову, по темному проулку? Да она раздета! В одном платье… Что за чудеса?
Лика повисла на нем, как мертвая. Кажется, она пьяна… или в обмороке.
– Этого еще не хватало! – в сердцах пробормотал Всеслав.
И тут ворота опять скрипнули, и опять кто-то побежал по проулку. Сыщик, после секундного колебания, опустил Лику на землю, – а что ему было делать? – и выхватил из кармана фонарь, направил на бегущего. Мужчина! Тот мгновенно отпрянул в темноту, вскочил на забор, спрыгнул по другую сторону и был таков. Захваченный врасплох внезапной вспышкой света, мужчина все же быстро сориентировался, легко преодолел преграду и скрылся. Догонять его Смирнов не стал: во-первых, он не мог оставить Лику – без пальто, на холодном асфальте; во-вторых, вряд ли ему удастся настигнуть тренированного человека в этих переулках, где мало фонарей, зато полно укромных мест и подвалов, куда можно нырнуть и затаиться. Погоня ничего не даст, лучше уж он приведет в чувство Лику и поговорит с ней.
Холод заставил «лесную отшельницу» очнуться.
– Вам надо согреться и выпить чего-нибудь, – сказал сыщик, помогая ей подняться. – Идемте в машину.
Она молча дала набросить себе на плечи куртку, и, дрожа, вцепилась в его руку. Так они добрались до машины, где Лика уселась на заднее сиденье и выпила глоток коньяка. У нее зуб на зуб не попадал.
– Кто это бежал за вами? – спросил он.
– Н-нн-не… н-не… зна-ю… Д-ддд-ра-к-кон…
– Выпейте еще, а то простудитесь!
Она сделала отрицательный жест, показывая, что ей плохо, вот-вот стошнит. Ее лицо было бледным, а волосы растрепанными.
– Дракон? – выразительно переспросил Всеслав. – Вы не шутите?
– Н-нн-нет… – в подтверждение она покачала головой. – Я… его… у-уби-ла… о-он м-мертвый… у-умер…
– Он умер?
Лика несколько раз кивнула. Ее щеки чуть-чуть порозовели.
– Вы уверены?
Она опять кивнула.
– Как же, в таком случае, он мог преследовать вас?
– П-призрак… Д-дракона нельзя у-убить… он… он же не ч-человек… хотя п-принимает облик человека… Он м-мстит за свою смерть…
Лика согрелась, ее страх притупился, и глаза приобрели осмысленное выражение вместо той мутной пелены, что стояла в них.
– А где ваш отец? Вы ведь с ним собирались встретиться в китайском ресторане?
– Да. Но… он… его не было.
Смирнова одолевали две мысли. Ему казалось, что он узнал мужчину, который перепрыгнул через забор. Это был Ростовцев! Лица он не показал, но рост, телосложение, осанка были его. Конечно, в темноте, в спешке, когда луч фонаря всего на секунду осветил бегущего, можно легко ошибиться. А Лика твердит про Дракона! Будто не в своем уме! Сначала умер… потом побежал за ней. Такую чушь городит!