– Как я умен! – театрально восхитился Альберт. – И как неприкрыто жесток! Вы мне льстите, господин Смирнов. Я, право, смущен.
– Скорее, я вас недооцениваю. Вы не просто убивали, у каждой потенциальной жертвы вы отстригали прядь волос… чтобы напустить страху. Рукавные стрелы, которые вы оставляли для пущей важности, как зловещий ритуал, выдали вас с головой. Вы переиграли сами себя, господин Ростовцев.
– Кто такой Селезнев, я вообще понятия не имею… а зачем мне было убивать Стеллу, например?
– Она осмелилась шантажировать вас. Не той старой историей… когда вы напоили ее, соблазнили и затащили в постель, назло Борису Засекину, а кое-чем другим.
Ростовцев молча, с нарочитым равнодушием разглядывал носок своей кожаной туфли.
– Ну-ну, – вяло кивнул он. – Давайте, сочиняйте. Интересно послушать.
– Вспомните, каким способом вы расширяете свою деятельность, – прищурился Смирнов. – Побывав в шкуре Зеро, вы преобразились – эта роль пошла вам на пользу… в смысле короткой и беспощадной расправы с более мелкими предпринимателями. Вы начинали разорять слабых с целью приобретения определенного имиджа, но по ходу дела вошли во вкус. Вы разработали безотказный метод поглощения малых фирм крупными, и не гнушались никакими средствами для достижения своей цели. Вы разорили Засекина, а потом протянули ему «руку помощи». Ваша тактика и стратегия не новы! Вы по дешевке выкупали акции, подписывали кабальные для ваших «партнеров поневоле» договора, через подставных лиц вынуждали владельцев предприятий брать огромные кредиты, влезать в долги, а потом разоряли их и получали практически за бесценок их активы. Впрочем… у нас не экономический ликбез, речь идет о том, что Стелла решила подыграть вам.
– Второй раз! – широко улыбнулся Ростовцев. – Надеюсь, вы не станете упрекать меня в недозволенных приемах? Таковы правила, пусть и неписаные. Бизнес – площадка для взрослых игр. Не уверен – не суйся. В клетку к тиграм можно входить только опытным дрессировщикам. Если вас съедят, сами виноваты!
– Знакомая песня. Закон русской рулетки распространяется и на деловую сферу! «Пусть проигравший плачет!» Или стреляется.
– Я – игрок! Такова моя сущность. Разве не таковы мы все? Чемпионом становится кто-то один. Боитесь поражения – оставайтесь зрителем, болельщиком… кем угодно. Каждый сам делает свой выбор.
– И поэтому вы положили ножницы, которыми отрезали у Стеллы прядь волос, в карман своего пиджака, а сами волосы втихаря сунули в сумочку Лики, – с иронией произнес сыщик. – Поступок, достойный восхищения!
Ростовцев изменился в лице, выпрямился.
– Как… какие ножницы? Какие волосы? Это уж слишком! До сих пор я слушал ваши бредни… они меня развлекали. Но…
– Лика подтвердит, что нашла ножницы в вашем кармане, – перебила его возмущенную тираду Ева. – Помните, вы в ту ночь опрометчиво накинули ей на плечи свой пиджак? А про важную улику забыли. Память подвела? Или так и было задумано? Может, вы случайно положили волосы Стеллы вместо своего кармана в дамскую сумочку? Просто перепутали! Бывает…
– Почему вы их не выбросили? – спросил сыщик. – Не успели? Кто-то помешал? Что вам стоило оставить отрезанную прядь на полу, например?
Ростовцев машинально смахнул испарину со лба, он даже не возражал.
– Не помните? – сочувственно покачала головой Ева. – Бедняжка! Это ведь у вас с детства.
– Подождите, – взмолился бизнесмен. – Остановитесь! Что… вы специально меня морочите? Почему же Лика молчала, если… если…
– Она боится вас, неужели не понятно? И вчерашнее происшествие в китайском ресторане подтвердило ее худшие опасения.
– Я не убивал Стеллу. Она дважды помогла мне, а к шантажу я привык. Кое-кто не раз пытался «наехать» на меня, но со мной вымогательство не проходит! Стелла бы не рискнула… там, в «Элегии» она даже не подала виду, что мы знакомы. И я тоже. Зачем бы я стал ворошить прошлое в такой неподходящий момент?