«Киллер» замедлил шаг, прошелся вдоль жилого дома, заглянул в один из подъездов, дверь которого оставил открытой забывчивый жилец, приостановился, будто размышляя о чем-то, вернулся обратно, озираясь, словно подбирая подходящее для засады место… заприметил какое-то маленькое строение и укрылся за ним. «Трансформаторная будка? – догадался Альберт, подкравшись ближе. – Точно. Что это он задумал?»
Парень пристроил сумку на землю, присел на корточки, и до уха Ростовцева долетели характерные звуки… будто неизвестный собирает винтовку.
«Я не параноик! – обрадовался Альберт. – Я провидец. У меня потрясающее чутье!»
Тем временем «киллер» выбрал удобную позу и прицелился. Он кого-то ждал. Не похоже было, чтобы он предварительно изучил местность, но позицию интуитивно выбрал правильную: кто бы ни вышел из дома, ему придется пройти мимо трансформаторной будки. Если сразу у подъезда не сядет в машину. Однако опытный стрелок успеет сделать свое дело и в этом случае. Впрочем, пара машин во дворе стояли несколько в отдалении, так что…
Бронированная дверь первого парадного с лязгом открылась, и на ступеньках появился человек. Выстрела не последовало… Парень держал человека на прицеле, давая возможность спуститься, пройти вперед, к дороге. Изумление помешало Ростовцеву собраться, отвлекло на миг. Он не поверил своим глазам! Что-то мелькнуло сбоку от предполагаемой жертвы, стрелок замешкался… и Ростовцев, подчиняясь необъяснимому порыву, ощущая, как выброс адреналина взбурлил кровь, бросился к «киллеру», сбил с ног, повалил и прижал своим телом к земле… одновременно тренированным движением откидывая в сторону винтовку…
– Ах вы… мерзавец! – прохрипел тот. – Отпустите меня… отпустите…
Его голос, а главное, его мягкое, совсем не мужское тело, и запах… слабый аромат шампуня или духов, повергли Альберта в недоумение, которое стремительно перерастало в мучительное чувство вины. Пока он приходил в себя, пытаясь справиться с отчаянно брыкающимся стрелком, кто-то пустил-таки в ход оружие. Скорее угадав, чем услышав погашенный глушителем выстрел, Ростовцев, не выпуская из тесных объятий свою добычу, резко перевернулся, прячась за угол трансформаторной будки…
Он не видел, как в темноте кто-то выбил из рук стрелявшего пистолет и скрутил его, бормоча: «Ай-яй-яй, господин Треусов, как безобразно вы себя ведете! Плохо вас мама воспитала! Не научила правилам хорошего тона! Кто же в людей стреляет без предупреждения?»
Павел Андреевич не сопротивлялся, он не успел толком сообразить, что происходит. Он пальнул наугад, на шум и метнувшуюся около трансформаторной будки тень, на громкую, испугавшую его возню.
– У вас пистолет с глушителем всегда с собой? – защелкивая на его запястьях наручники, поинтересовался Смирнов. – Как носовой платок, да? Непременный атрибут истинного джентльмена.
– Какое вы имеете право? – рявкнул, опомнившись, Треусов. – Освободите меня немедленно. Мне угрожали! На меня хотели напасть! С тех пор как убили мою жену… я ношу с собой оружие!
– Для самозащиты? Как я сразу не догадался?! И куда же вы направлялись в столь поздний час, милейший Павел Андреевич… невзирая на грозящую вам опасность?
– Не ваше дело!
– Как сказать, – ухмыльнулся сыщик. – Возможно, я ваш ангел-хранитель. А вы, вместо благодарности, грубияните! Стыдно, дорогой.
И тут, словно в подтверждение его слов, из тени вышел Ростовцев, в одной руке держа винтовку, а в другой… Лику. Шапочка с козырьком свалилась с нее во время борьбы, волосы растрепались, а глаза сверкали, как два пылающих угля.
– Минуту назад пуля из этого ружья разнесла бы вам голову, Треусов, – заявил он. – Женщины, которые выросли в тайге, умеют попадать в цель. Вы мне жизнью обязаны. Но я прошу только одного – объясните, ради бога, что происходит?!
– Ах ты… – задохнулся от возмущения Павел Андреевич. – Дрянь! Маленькая подлая сучка! Ты меня обмануть вздумала?
Лика молчала, тяжело дыша, но глаз не опускала. Смирнов показал ей пистолет с глушителем, из которого выстрелил Треусов.
– Видите, какую игрушку берет джентльмен, отправляясь на свидание?
– А она?! – завопил Павел Андреевич, пытаясь вырваться из крепкого захвата сыщика. – Я же говорил, что меня хотят убить! Она сюда зачем с ружьем явилась? Я защищался…