– Я ничего не ел, – неуклюже оправдывался Ростовцев. – Мне кусок в горло не лез!
– Какая разница? Главное, – вы не вскочили и не побежали за мадемуазель Ермолаевой! И Треусову пришлось менять расклад соответственно обстоятельствам. Он почти потерпел фиаско и, чтобы подстраховаться, убил артиста, который давал ему костюм Дракона, – на всякий случай. Во-первых, чтобы закрыть ему рот; во-вторых… вдруг удастся свалить душегубство на вас? Вы ведь там присутствовали, гнались за Ликой… могли из ревности придушить артиста.
– Я все-таки пошел ее искать, потом… не сразу…
– Видите? – улыбнулся Смирнов. – Треусов не так уж ошибался относительно вас. Зато совершенно не ожидал от сестрицы подвоха, иначе не оказался бы у нее на мушке. Вы… действительно хотели убить брата, Лика?
– Я защищалась, – прошептала она, и восхитительный румянец покрыл ее нежные скулы. – Он… не оставил мне выбора. Жемчужина – слишком лакомый кусочек, чтобы добровольно отказаться от обладания ею. Павел не остановился бы. Думаете, зачем он взял с собой пистолет с глушителем?
– Вы правы, – согласился сыщик. – Треусов шел ва-банк. Его бизнес развалился, наследство ускользало из рук, и даже решившись на убийства, он не приблизился к своей цели. Желание заполучить жемчужину любой ценой стало его навязчивой идеей. Лика, как вам удалось выманить Павла Андреевича из дома?
– Я сказала по телефону, что… догадалась, кто он. Пожаловалась: меня, мол, преследует Дракон, который охотится за жемчужиной… я ужасно боюсь, и никто, кроме брата, не поможет мне скрыться. В конце концов, мы дети одного отца. Он, кажется, не поверил, но молча выслушал, потом назвал время и место встречи. А я-то была уже на его улице! Пока он собирался, я выяснила, из какого подъезда он должен выйти, и нашла удобную для стрельбы позицию. Куклу Чань я захватила с собой, потому что не знала, буду возвращаться домой или нет.
– Выстрел из охотничьего ружья переполошил бы всю округу, – сказала Ева.
– Вовсе нет, – Лика скромно сложила руки на коленях. Сама невинность! – Москвичи привыкли к громким хлопкам… дети и подростки постоянно балуются петардами, особенно по вечерам. Так что я забросила бы ружье в кусты и спокойно ушла.
Сыщик не нашел возражений. Только хмыкнул.
– М-да… – покачал головой Ростовцев и поднял на него глаза. – Откуда вы узнали про завещание Шершина?
– Прозрение! – развел руками Всеслав. – А если серьезно, утром я был в больнице, где лежит Треусов, и побеседовал с его матерью. Она подтвердила мои догадки: рассказала и о своей связи с Шершиным, и о завещании, и о специальном условии, необходимом для получения денег. Эта дама узнала рукавные стрелы с «клеймом дракона», которые ее сын использовал для запугивания своих жертв, – их мальчику подарил отец, еще в детстве. От нее я узнал о пристрастии Павла к туристических походам по Сибири и Алтаю, и о том, что нынешней осенью сын ездил отдыхать, а куда, не сказал. Его не было в Москве полтора месяца. Женщина уверена, что из-за ее греха – любовной связи с Черным Драконом — над сыном тяготеет проклятие, и в ужасе умоляла меня сохранить ее признания в тайне. Павел Андреевич, чему вы все были свидетелями, вчера избежал верной гибели… но отчего-то не обрадовался, а начал буйствовать, потом вдруг страшно побледнел, обессилел и с тех пор молчит, будто немой. Его забрали в больницу. Там его безуспешно пытаются лечить. Специалисты разводят руками, а пациенту становится все хуже и хуже. Относительно уголовной ответственности, Треусова пока могут обвинить в незаконном хранении оружия, и только, – его пистолет не зарегистрирован. Остальное доказать вряд ли удастся, да и кто станет этим заниматься? К тому же, состояние здоровья господина Треусова внушает медикам серьезные опасения.
– Он так плох? – спросил Ростовцев. – С чего бы?
– Сильное нервное потрясение… крушение надежд. И главное – Дракон не простил ему жалкого фарса! Самозванцу Треусову – конец; это вопрос даже не месяцев – дней. Видели, как его перекосило, когда я достал жемчужину? Ее сияние легло на него печатью смерти.
Все невольно повернулись в сторону Лики.
– Дракон всегда возвращается… — загадочно произнесла Ева. – Теперь это вы?
Заключение
На следующий день по-настоящему потеплело, зашумела, зазеленела весна, ласковый ветер высушил асфальт. Небо излучало ту свежую, яркую синеву, которая бывает только в апреле. К вечеру эта синева потемнела, в ее глубине романтично мерцали звезды, и низко над горизонтом стояла крупная желтая луна.