Через десять минут Георгий сообщил ему телефон, по которому можно было связаться с новой знакомой. Ростовцев покосился на светящийся циферблат часов: Лика, наверное, еще спит.
«Что на меня нашло?» – разозлился бизнесмен.
Крайне недовольный собой, он встал, сделал гимнастику ушу, выпил зеленого чаю и… позвонил Лике. Ему ответили.
– Ваша Стефи умерла? – переспросил Альберт. – Как это случилось?
Он не совсем понял, что произошло, но сразу предложил помощь. И Лика не отказалась.
– Не волнуйтесь, я все организую! – уверял он ее. – Через полчаса… нет, простите, через сорок минут буду у вас.
* * *
Майор ждал Смирнова в баре «Червовый король», нетерпеливо поглядывая на дверь. С утра в таких заведениях немноголюдно, пахнет кухней, кофе и маленькими фирменными пирожками. Их как раз вынимают из духовки, складывают на большие мельхиоровые подносы и выносят в зал. Пирожки горячие, с румяной корочкой – удержаться, чтобы не съесть, невозможно.
Наконец, вошел Всеслав, сбросил куртку и с наслаждением потер руки. Запах пирожков с мясом пробудил зверский аппетит.
– Ты еще ничего не заказал? – поздоровавшись, удивился сыщик.
Майор улыбнулся:
– Что, не успел позавтракать?
– Какое там? – махнул рукой Смирнов. – Поспать не удалось, не то что поесть! Всю ночь пробегал, как борзый пес, а утром опять в поход. Беседовал с весьма любознательным молодым человеком по имени Дориан. Человеку исполнилось шесть лет, а рассуждает, как взрослый.
– Нынче дети умные пошли, но неуправляемые, – вздохнул майор.
Сыщик подозвал официанта и велел ему принести пива, горячих сосисок и тарелку пирожков с разной начинкой.
– Метет второй день, – заметил бывший сослуживец. – Как в преисподней. Весна, называется!
– Выкладывай свои новости, – не поддержал Смирнов разговор о погоде. – Я когда голодный, лучше соображаю.
– Ладно, – согласился майор. – Везучий ты, Славка! Всегда тебе зеленая улица. Если б кто другой сведениями такой давности интересовался, ни черта бы не узнал. А тебе информация сама в руки плывет!
– На том стоим. Думаешь, я бы много частным сыском заработал, если бы мне козыри в руки не шли? В каждом деле важна легкость! Слишком трудно бывает тому, кто либо не в свои сани сел, либо мыслит неправильно. Мысли – они первейший двигатель. Вот закончу сыскную деятельность, открою специальную школу: буду людей обучать правильному мышлению. Как думаешь, братец, так и живешь!
– Ну, ты хватил, – с сомнением покачал головой майор. – Это все философия. А я – практик! Поэтому слушай. Из Благовещенска откликнулся мой двоюродный брат, Толик, прислал по электронной почте письмо по поводу твоего Селезнева Аркадия Николаевича. Нету такого человека!
Официант принес заказ, и Смирнов сначала проглотил сосиску, откусил половину пирожка, а потом уже спросил с набитым ртом:
– Как это – нету?
– А вот так! Был такой егерь, двадцать шесть лет тому назад пропал без вести. Только не в районе Талды или Ушума, а в другой стороне. Ушел в тайгу и не вернулся. Искали его, но без толку. Говорят, медведь задрал или тигр. В общем, все, с концами.
Сыщик даже жевать перестал.
– Сведения достоверные?
– Обижаешь, – повел плечами майор. – Этим делом занимался мой дядька, то есть отец Толика Карнаухова: он тогда был молодым опером, выполнял самые гиблые задания, мотался по таежным поселкам, по хуторам, – куда мог добраться, – словом… приобретал опыт оперативной работы. У нас ментовская династия, ты же знаешь, – все мужики пошли по линии розыска.
– А как твой дядя попал в Благовещенск?
– Служил там неподалеку в армии, нашел себе дивчину, влюбился, женился, решил остаться. Банальная история.
– Значит, егерь Селезнев пропал без вести?
– Да, – кивнул майор. – В районе Архоя. С тех пор о нем ни слуху, ни духу. Я тебя не спрашиваю, зачем ты его ищешь: понимаю, что не скажешь. Сошлешься на интересы клиента, на конфиденциальность и тому подобное.
– Разумеется, – не стал отрицать Смирнов. – А Катерина Ермолаева? О ней ничего не известно?
– Дядька сказал, фамилия знакомая, – что-то где-то мелькало, но он еще будет уточнять. Примерно через три дня ответит.
– Спасибо тебе. За мной не пропадет.
– Сочтемся, – усмехнулся майор, с аппетитом принимаясь за еду.
Позавтракав, они тепло распрощались. И Всеслав поехал домой.
Всю дорогу он решал, кем на самом деле был Аркадий Селезнев? Тем «пропавшим» егерем, который вдруг счел нужным исчезнуть, или человеком, присвоившим себе документы егеря? Если остановиться на первом варианте, то что заставило Селезнева «уйти в подполье»? Если взять за основу второй, то как мнимый Селезнев завладел документами егеря? Нашел их в тайге? Или убил настоящего Селезнева и присвоил себе его имя и паспорт? И еще: откуда у отчима Лики столько денег?