– Что же могло заставить этого человека заинтересоваться каким-то Засекиным? – удивилась Альбина. – Тем более предложить ему помощь?
– Странно, правда? – развел руками Лавринский. – Подобный поступок привел нас с вами в недоумение. Однако на свете живут разные люди, и некоторые из них ведут себя необъяснимо с точки зрения обывателя. У них существует своя, особая логика и свои, непонятные нам, мотивы. Их кривые дорожки петляют, пересекаясь с такими же кривыми дорожками других. Ну да ладно, оставим философию преступного мира и вернемся «к нашим баранам».
Так или иначе, Зеро назначил Борису Засекину встречу на одной из заброшенных строек. У того не было выбора, и он ответил согласием. Зеро поставил условие, чтобы Засекин явился на разговор один, сам же он возьмет с собой двух телохранителей. Дело было летом, цвела и сладко пахла липа, жужжали пчелы, порхали бабочки… а господина Засекина сотрясала неуемная дрожь. Дико озираясь по сторонам, он пробирался между недостроенных зданий, зияющих черными глазницами окон. Зная жутковатую репутацию Зеро, он не осмелился нарушить условие и захватить с собой кого-нибудь для подстраховки. «Что с меня взять-то? – вероятно, рассудил Засекин. – Зеро ни шантажировать, ни тем более убивать меня не станет. Денег у меня нет, сам в долгах! А для шантажа нет повода, потому как платить мне нечем». Тут откуда-то сверху раздался возглас:
– Эй!
Засекин вздрогнул, судорожно сглотнул слюну и поднял голову.
– Сюда! – крикнул невидимка. – Поднимайся!
Засекин сообразил, что прямо перед ним находится бетонная лестница без перил, которая ведет вверх, с этажа на этаж, и послушно зашагал по замусоренным ступенькам. Он поднялся на самый верх, остановился и увидел на противоположной площадке мужчину в черном костюме и солнцезащитных очках.
– Я дам тебе денег, – просто сказал мужчина. – Сколько надо?
Засекин опешил, у него дар речи пропал от такой редкостной удачи. Придя в себя, он назвал сумму. Зеро неодобрительно хмыкнул.
– Многовато! Но я согласен, – сказал он. – Только как ты отдавать станешь? Я ведь благотворительностью не занимаюсь. Знаешь, какой у меня бизнес?
У Засекина, наверное, душа ушла в пятки: он решил, что подпольный делец предлагает ему принять участие в гладиаторских боях, в качестве «живого мяса».
– Я не умею драться! – севшим от страха голосом, прохрипел он.
– Разве? – не поверил мужчина в очках. – Я слышал другое. Впрочем, никто не собирается делать из тебя объект для развлечения публики. Ты переоцениваешь себя, парень!
– Да? – обрадовался Засекин. – Тогда что я должен сделать?
– Сыграй со мной! Да гляди, не балуй… тут рядом мои ребята, им приказано стрелять без предупреждения.
– З-зачем стрелять? В кого?
– В тебя, ежели струхнешь да назад побежишь.
– Мы т-так не до… д-договаривались, – стуча зубами, выдавил Засекин.
– А ты кто такой, чтобы Зеро с тобой договаривался? – захохотал мужчина. – Шавка облезлая!
Он наклонился, поднял длинную толстую доску и легко перебросил ее через провал между площадками. Конец доски шлепнулся, взметая пыль, о край кладки, где стоял Засекин. Тот в ужасе попятился.
– Зеро хочет оказать тебе великую честь, шавка! – торжественно произнес мужчина в очках. – Сыграть с ним в игру «Кто первым сорвется»! Видишь доску?
Засекин зачем-то приблизился к провалу и заглянул вниз… там виднелись торчащие, словно копья, арматурные прутья. Если упасть на них с высоты пятого этажа, где он стоит, то…
– Не бойся, парень! – подбодрил его Зеро. – Положись на волю провидения. Оно неподкупно. Становись на доску и иди вперед одновременно со мной, шаг в шаг.
– Но… как же, – съежился от страха Засекин, – как же мы разминемся? Мы же не сможем…
– Смотри-ка! Мозги продолжают работать, не слиплись от ужаса! – усмехнулся Зеро. – Правильно мыслишь: через провал перейдет только один из нас. Это будет честная игра. Предупреждаю! Захочешь повернуть назад, тебя застрелят. Будешь стоять на месте, – тебя застрелят. Начинаем на счет «три»! Ты все понял?