– Что могло привести ее в ужас? – гадала Ева. – Дракон? Представляешь, если она его увидела? А перед этим злой дух отрезал у нее прядку волос. Почва для страха была превосходно подготовлена. Раньше колдуны частенько использовали подобный прием: когда человеку что-то предвещает смерть, стоит только поверить… и ты мертв.
Смирнов наморщил лоб: есть одна деталь, которую он упустил из виду! Черные «булавки»!
– Постой… Лика же показывала мне два странных предмета: то ли дротики, то ли… О, черт! Она называла их смертоносные стрелы Хэи-ди. Точно! Одну мадемуазель Ермолаева, если верить ее словам, обнаружила в дверном косяке ушумского дома, а вторую нашла уже здесь, в наличнике двери квартиры на Неглинной. Она расценила это, как… предупреждение Дракона.
– Предупреждение о смерти! – убежденно произнесла Ева. – Это магический ритуал.
– Ладно, допустим. Кому понадобилось лишать жизни Красновскую?
– Селезневу хотя бы! – предположила Ева. – Стефания Кондратьевна его видела и могла опознать.
– Егерь Селезнев пропал без вести много лет назад.
– Не пропал, а жил на затерянном в тайге хуторе, – возразила она. – Мы не знаем, что связывало его с Красновской! Чтобы она не проболталась, он закрыл ей рот навеки.
– Ты правильно сказала – жил, – подчеркнул сыщик. – Потом ушел и не вернулся.
– Использовал прием, который уже когда-то сработал. Трупа егеря не обнаружили? Где гарантии, что он мертв?
И откуда у Селезнева столько денег? Благодаря ему, приемная дочь – далеко не нищая сиротка. Она сама могла убить отчима, между прочим. Мотивация налицо – наследство!
– Ты только что ссылалась на отсутствие трупа, – улыбнулся Всеслав.
– Спрятать в лесу труп – пустяк! – увлеченно продолжала Ева. – Его и прятать не надо: звери съедят. Ищи потом останки в желудках волка или медведя.
– Не спорю. По-твоему, Селезнев мертв?
– Какой? Егерь или отчим Лики?
– Вообще, как ты чувствуешь, это один и тот же человек?
Ева задумалась, долго молчала.
– Мне кажется, нет, – наконец, вымолвила она. – Если мнимый Аркадий Николаевич воспользовался именем пропавшего егеря, то кто он на самом деле? Надо узнать, не пропадал ли кто-нибудь еще в том же районе, примерно в то же время? И каким образом вместе с Селезневым оказалась мать Лики, Екатерина Ермолаева?
– Много лет прошло. Свидетели тех событий могли куда-нибудь уехать, умереть. Надежды мало, но стоит попробовать. Собственно, я уже попросил бывшего сослуживца навести справки. Вот, жду.
– Нечего сидеть, сложа руки. Давай искать концы в Москве.
Сыщик давно этим занимался, но без особого успеха.
– Что у нас есть? – принялся он рассуждать вслух. – Если я не ошибаюсь, и Красновская скончалась от страха, тот, кто ее напугал, находится здесь, в городе. Возможно, следующей его жертвой будет… Лика. Это первое. Второе, у Лики в Москве есть дальние родственники.
– Эрманы?
– Да. Надо встретиться с Альбиной Эрман, хозяйкой салонов «Камелия», и поговорить. Кстати, Ростовцев, то ли ее приятель, то ли любовник. Некоторые даже считают его женихом роскошной Альбины.
– Значит, он не случайно, а по-родственному взял на себя похороны Красновской?
– Видела бы ты, как он кружил над Ликой, – покачал головой Смирнов. – Будто ястреб над цыпленком.
ГЛАВА 12
***
Сергей Иванович с трудом загнал Гришу и Петю в ванную, заставил их помыться и уложил спать.
– Деда, расскажи сказку! – ныли мальчишки. Но ему было не до того.
– Посмотрите, который час, – сердито погрозил он пальцем. – Ваша мама потом будет мне пенять, что разбаловал вас. Угомонитесь, наконец, сорванцы!
Дети притихли, и через несколько минут мирно засопели. Полдня они носились по квартире, как оглашенные, за котом Леопольдом, – огромным черным красавцем с желтыми глазами и пушистым хвостом. Коту, который любил поесть и отрастил себе приличный животик, было лень бегать, и он вспрыгивал то на сервант, то на шкаф, поглядывая оттуда на запыхавшихся преследователей. Близнецы хватали швабру и начинали доставать Леопольда, заставляя его искать новое безопасное место. На пол летели книги с навесных полок, горшки с цветами и бабушкины безделушки.
– Прекратите сейчас же! – беззлобно ругался Сергей Иванович. – Бабуля приедет, достанется на орехи и мне, и вам!