– Он что-то подозревает… – донеслось до сыщика.
– Тише!
Голоса зазвучали глуше, слов было не разобрать. Черноволосая то и дело смотрела на блестящие часики.
– Мне пора, – сказала она, вставая.
Дамы тепло попрощались, но вышли из кондитерской порознь. Сначала черноволосая, потом, чуть погодя, Альбина Эрман.
Официантка принесла Всеславу тарелку трубочек с кремом и большую чашку кофе.
– Эта женщина с черными волосами часто приходит сюда? – спросил он.
В кондитерской, кроме него, сидели еще две старушки и мамаша с капризным, раскормленным ребенком. Поэтому девушка сразу поняла, о ком речь.
– Понравилась? – улыбнулась она.
Смирнов не стал отрицать.
– Не губите! – дурачась, воскликнул он. – Дайте надежду, что я еще увижу ее здесь!
Официантка засмеялась, приняла его пыл за чистую монету.
– Вам повезло, – понизив голос, сказала она. – Эта черноволосая, кажется, работает менеджером в «Фелисии». Они перед Восьмым марта устраивали у нас нечто наподобие корпоративной вечеринки. Коллектив женский – заказывали сладости, чай, кофе… шампанское приносили с собой. Я запомнила, потому что они провели для нас шуточную презентацию своей продукции, раздавали подарки. С рекламной целью, конечно, – косметика, духи, и все такое.
– «Фелисия»?
– Так называется фирма, торгующая парфюмерией.
– О, как я вам благодарен! – продолжал притворяться сыщик. – Вы спасительница! Прекрасная фея! Может, вы еще знаете, как зовут очаровательную брюнетку?
– Точно не скажу. – Девушка сосредоточилась, наморщила выпуклый лобик, над которым вились колечки крашеных волос. – Кажется… Алена или… Елена.
Сыщик узнал все, что хотел, оставил словоохотливой официантке щедрые чаевые, и вышел из ванильно-кофейного благоухания под уныло моросящий дождь. Женщины в плаще не было, видимо, она последовала за Эрман или ее приятельницей. Через полчаса Всеслав вернулся к «Камелии», занял свой пост, позвонил администраторше салона и спросил, может ли он проконсультироваться с госпожой Эрман по вопросу восстановления волос.
– Можете, – ответила та. – Альбина Романовна у себя в кабинете.
Он удовлетворенно вздохнул, приготовился к долгому ожиданию… и тут ему на мобильный позвонила Лика.
– Мне нужно срочно поговорить с вами! – попросила она. – Если можно, сейчас.
Смирнов, не мешкая, поехал к ее дому. Мысли об Альбине и женщине из фирмы «Фелисия» не давали ему покоя. Дамы были явно чем-то взволнованы и не желали, чтобы их видели вместе: иначе вышли бы из кондитерской вдвоем. Что они скрывают?
Увлекшись, сыщик, уже поднимаясь в лифте на пятый этаж, все продолжал обдумывать поведение Эрман и ее приятельницы. Третья фигура – женщина в сером плаще – вносила в его размышления тревожную, диссонансную ноту.
– Слава богу! – воскликнула Лика, пропуская Смирнова в сумрачную прихожую. – Я места себе найти не могу. Ночь не спала…
Она махнула рукой, повела его в прохладную, пахнущую лавандой гостиную. Шторы на окнах были задернуты, на комоде горела настольная лампа. Лика села спиной к свету, пряча заплаканные глаза.
– Что случилось? – спросил сыщик.
– Я… боюсь показаться полной дурой, но… мне ужасно страшно! Вчера я напилась до безобразия, позвонила Ростовцеву… он приехал и… и… в общем, он привез меня к себе домой. Там у него настоящий дворец китайского мандарина! Гравюры, ковры, вазы… оружие.
– Какое оружие?
– Мечи, копья… какие-то палки… я не разбираюсь. Он показывал мне свою коллекцию, которой очень гордится.
Лика растерянно замолчала. На ее щеках лежали мягкие тени, волосы, забранные в пучок на затылке, вились. Она обладала особым шармом, создаваемым ее непосредственностью, природной утонченностью облика, свободными, раскованными и вместе с тем изысканными движениями.
– И что? – подтолкнул ее к продолжению Всеслав.
– Понимаете, соседский мальчик, Дорик… он сказал мне, что видел… Дракона! У нашей двери. В тот вечер, когда умерла Стефи. Он думает, Дракон прилетал за ней.
– Вы верите в эти глупости? Ребенок фантазирует.
– Нет! – упрямо затрясла она головой. – Я сразу почувствовала холод, пронизавший меня до костей… и дрожь во всем теле. Дракон был здесь! Он… убил Стефи. А следующей буду я. Сделайте же что-нибудь!
– Я работаю, – как можно спокойнее произнес Смирнов. Лика была близка к истерике, и ее нужно было успокоить. – Занимаюсь вашей проблемой.
– Проблемой? – простонала она. – Я решила заглушить страх коньяком… набралась до беспамятства, позвонила чужому человеку, мужчине, попросила его увезти меня куда-нибудь… в результате очутилась в его квартире. Хорошо, хоть не в постели. И это вы называете проблемой? Я же ничего не соображала! Со мной можно было сотворить все, что угодно.