– Хотите сказать, Ростовцев выманил вашего отчима в тайгу и… убил его? А потом расправился с пожилой домработницей? Напугал ее до смерти?
– Стефи он напугать не мог! – возразила Лика. – В тот вечер мы ужинали в ресторане «Триада» – я, он и Альбина. После ужина они подвезли меня домой, и… Стефи была уже…
Лика заплакала.
– Ростовцев проводил вас?
– До самой двери. Мне было ужасно плохо… тошнило, темнело в глазах, кружилась голова… хотелось поскорее раздеться и лечь.
«Я оставил Красновскую в начале десятого, – подумал Всеслав. – Лика вернулась около двенадцати. И все это время Ростовцев был на виду. А Эрман?»
– Когда вы пришли в ресторан? – спросил он.
– Часов в восемь. Мы бродили по магазинам, я купила платье, переоделась прямо в примерочной. Альбина меня поторапливала… мы взяли такси, и к восьми успели. Господин Ростовцев ждал нас в зале с фонтаном.
– Эрман во время ужина никуда не отлучалась?
– В туалет…
– Ясно. А Ростовцев?
Лика покрылась красными пятнами. Она понимала, куда клонит сыщик, и чувствовала себя неловко.
– Кажется, нет. То есть… я припоминаю… он вдруг захотел проветриться.
– Значит, Ростовцев выходил? Когда?
– Точно не могу сказать, – окончательно смутилась Лика. – По-моему, в начале одиннадцатого он вернулся. Альбина нервничала, то и дело смотрела на часы, и я, невольно, тоже.
– Сколько примерно он отсутствовал?
– Больше получаса… минут сорок, наверное.
«В принципе, мог взять такси, съездить на Неглинную – от “Триады” туда добираться пятнадцать минут, если без пробок, – испугать Красновскую и вернуться назад, – думал Смирнов. – Правда, испуг не всегда приводит к инфаркту… но Ростовцев не обязательно имел целью смерть домработницы. А что тогда? И мотив! Мотива нет. Альберт Юрьевич достаточно обеспечен, чтобы не покушаться на наследство, тем более, у Красновской, по сути, ничего не было. Уж лучше бы ему избавиться от Лики. Тут возникает тот же вопрос – зачем? Они ведь не родственники! Нет, что-то не вяжется. Однако не мешает проверить, где находился Ростовцев полгода назад, когда исчез Селезнев».
– Что вы можете сказать об Альберте Юрьевиче? – спросил он. – Каким он вам показался?
– Интересное вы слово употребили – показался, – медленно, раздельно произнесла Лика. – Его действительно сразу не разглядишь. Странный он человек… и опасный, в нем много скрытого. Очень сильный внутренне. Ироничен, лишен предрассудков. Вместе с тем, если я буду утверждать, что совершенно равнодушна к нему, то покривлю душой. Он мне нравится, и… он меня пугает!
– Выходит, у Альбины все же есть повод для ревности, – прищурился сыщик.
– Нет, что вы? – искренне возмутилась она. – Я не позволю себе разрушать их отношения. Это табу! Они собираются пожениться, насколько мне известно, – Альбина намекнула. Значит, у нее есть для этого основания. Честно говоря, после того, как… я увидела его коллекцию оружия, – решила установить дистанцию между ним и собой.
– Я против! – возразил Смирнов. – Ведите себя с Альбертом Юрьевичем, как ни в чем не бывало. Не сторонитесь его, этим вы только насторожите человека. Пусть события развиваются своим чередом.
– Я… боюсь его. Боюсь всех!
– Не стоит. Если бы вас собирались убить, это бы сделали еще в Ушуме.
* * *
Стелла в глубокой задумчивости вышла из чайной «У Петровны». Она не замечала сырого, порывистого ветра, не глядела под ноги, ступая прямо по лужам.
– Так вот оно, что! – шептала женщина. – Ах, Павел, Павел! Какой же ты идиот! Она просто водит тебя за нос, дурачок. А ты… ради этой дряни бросил семью, отказался от единственного сына! Помнишь, как мы с тобой стояли у его кроватки, мечтали о его будущем, строили планы?
По впалым, пергаментным щекам Стеллы текли слезы бессильной ярости. Неужели ничего нельзя предпринять? Не может быть! Она найдет способ остановить этот кошмар.
– Я что-нибудь придумаю… обязательно…
Бывшая жена Треусова брела по улице, не разбирая дороги, ошеломленная и взвинченная до предела. Теперь она выследила эту сучку! Эти грязные элегантные шлюхи за все ответят!
Стелла уже забыла, как едва ли не в первый год брака разочаровалась в муже, как навязчиво пыталась помочь ему сделать карьеру, потом день за днем пилила его за неспособность вести бизнес, за неумение поставить дело на широкую ногу. Она не обращала внимания на его достижения, подтверждением которых служили фирма «Кречет» и филиалы, – и видела только промахи и недостатки. Она воспитывала сына в глубоком презрении и неуважении к отцу, изливала мальчику свои страдания, во всем обвиняя Треусова. Она жила в ненависти к супругу, считая его причиной собственных неудач. Она давно потеряла женственность и привлекательность, перестала испытывать влечение к Павлу, – злость иссушила ее, отравила кровь в ее жилах. Развод послужил апофеозом сего затянувшегося фарса, в который превратилась их семейная жизнь. Но и после развода Стелла не могла успокоиться. Отомстить Треусову, воздать ему по заслугам стало смыслом ее существования. Она все помыслы подчинила этой вожделенной цели, направила на нее все силы. Теперь, кажется, она как никогда близка к осуществлению своего замысла.