— Как вы их назвали? – удивленно подняла брови Ева. – Нежные подруги! Весьма поэтично.
– Сапфо начиталась.
Заборина внезапно потеряла интерес к разговору, замкнулась. Попытки Евы расшевелить ее ни к чему не привели. Пора было уходить.
– Почему Лена взяла отгул? – напоследок спросила она. – Наверное, к свадьбе готовится?
– Понятия не имею. Она в последние дни нервная какая-то была, дерганая, – не подступишься.
Ева поблагодарила за «консультацию» и попрощалась.
Через час она уже входила в пресловутую чайную. Теплый, уютный, хорошо освещенный зал с деревянными полами и низким потолком разделялся на три зоны – в русском, восточном и английском стиле. Ева поколебалась, выбрала столик с самоваром и расписными чайниками. На самом большом чайнике восседала яркая тряпичная кукла с круглым лицом, красными щеками и блестящими рядами бус на короткой шее, ее юбка на вате покрывала верхнюю часть чайника, передник был расшит цветами.
Официантка, наряженная матрешкой, поспешила к Еве.
– Что будете заказывать?
– Чай с мятой и… вишневый пирог.
По залу бесшумно сновали девушки в кимоно и нарядах английских горничных, разносили заказы. За столиками мирно беседовали вполне приличные дамы разного возраста, угощались сладостями, пили чай.
«Заведение не из дешевых, – подумала Ева, просматривая меню. – Публика достойная, хорошо одетая, знающая себе цену. Интерьер дорогой, добротный. Может, это все выдумки про лесбиянок?»
И тут ее взгляд упал на лестницу, на задернутый шелковой занавеской проем под ней. Не за ним ли заветная дверца?
Она пила чай из огромной широкой синей чашки на блюдце с золотым ободком, – к слову, напиток был отменно крепкий, душистый, – жевала пирог, политый медом. И наблюдала за шелковой занавеской. Складки ее шевелились от бегающих туда-сюда официанток, но никто не показывался: не входил и не выходил.
Ева улучила момент, встала и направилась к лестнице. «Если кто-нибудь спросит, куда я иду, – скажу, что ищу туалет», – решила она, отодвинула занавеску и скользнула в сумрачное пространство под лестницей. Перед ней и вправду оказалась низкая массивная дверь, окованная железом. На двери висела табличка «Посторонним вход воспрещен». Ева потянула за толстое шершавое кольцо, дверь поддалась…
– Вы куда?
Откуда ни возьмись, перед Евой вырос дюжий охранник.
– С-сюда… – вздрогнула от неожиданности она.
– Вход платный! – заявил охранник.
ГЛАВА 19
Произошло то, о чем предупреждала Лика и чего не ожидал Смирнов, – Стелла оказалась мертва. Сколько сын ни будил ее, она так и не проснулась.
Приехавшая по вызову парня бригада врачей констатировала смерть. Тело увезли, в квартире работали криминалисты. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, валялись таблетки от печени и успокоительное.
– Твоя мама принимала таблетки, перед тем как лечь спать? – спросили у подростка.
Тот не знал. До него еще не дошло, что мать уже не вернется домой, что она покинула его навсегда. Он то молча сидел, уставившись вдаль бессмысленным взглядом, то бестолково слонялся из угла в угол.
Смирнов побеседовал с сотрудниками милиции. Те разводили руками, – мол, похоже на передозировку снотворного на фоне алкогольного опьянения… вскрытие покажет. Парень говорит, что мать была в гостях, ночью ее привезла домой уже сонную, почти спящую, какая-то незнакомая женщина, уложила в постель. Он тоже уснул, к матери заглянул только утром, пытался разбудить… не получилось. Испугался, вызвал «Скорую помощь».
– Можно мне поговорить с мальчиком? – спросил сыщик.
– Пожалуйста, – милостиво разрешил оперативник. – Только, по-моему, он пока невменяемый. Может, позже?
Но Всеслав решил не откладывать разговор с Олегом Треусовым.
Тот сначала как будто не слышал, что к нему обращаются, но постепенно оживился. Сыщик проявил терпение, которого не хватило сотрудникам милиции.
На первый вопрос подросток ответил без труда, он выслушал описание Альбины Эрман и подтвердил, что именно она с каким-то мужчиной доставила ночью его маму домой. Мужчина, который помогал Альбине, был шофером, потому что она велела ему ждать в машине. Парень проявил присущее ему любопытство, выглянул в окно и увидел стоящее у подъезда такси.