Второй вопрос вызвал у Олега замешательство… он долго не мог вспомнить, оставалась ли Альбина в спальне наедине с мамой.
– Кажется, да, – наконец, после мучительных раздумий, выдавил он. – Мы уложили маму… потом… та женщина попросила меня принести воды.
– Ты принес?
– Ага.
– И что?
– Она поставила стакан на тумбочку. Сказала, что на всякий случай. Потом… она оставалась некоторое время с мамой, как будто прислушивалась к ее дыханию. Я вышел посмотреть в окно.
– Зачем?
– Просто так… – смутился парень.
– И что ты увидел?
– Там стояло такси. Я проводил ту женщину, закрыл двери… и пошел спать. Утром меня разбудил звонок адвоката.
Это сыщик и сам знал. Главное он сумел выяснить – Стеллу действительно доставила домой Альбина, и у нее была возможность убить бывшую жену Треусова. Она вполне успела бы дать ей пару таблеток или какой-нибудь порошок. Но мотив? Ладно, не стоит гадать на кофейной гуще, лучше подождать результатов экспертизы.
– Откуда на тумбочке взялись лекарства? – спросил Смирнов. – Твоя мама их принимала?
– Да, – кивнул Олег. – У нее печень болела.
– А другие таблетки?
– Тоже ее… от нервов.
Как сыщик ни старался, каких только вопросов ни задавал, картина яснее не становилась. Пожалуй, здесь он больше ничего не узнает.
Выйдя на улицу, Всеслав с наслаждением вдохнул холодный утренний воздух, бодро зашагал к машине, сел… выкурил сигарету и позвонил своей клиентке.
– Злой дух отстриг прядь ее волос, а потом пришел к ней во сне, – дрожащим голосом вымолвила Лика, когда услышала страшную новость. – Я чувствовала…
– Одного не пойму! Какое отношение имеет бывшая жена Треусова к вашим делам? – недоумевал Всеслав. – В тайге она наверняка не бывала. Вы ее знали раньше?
– Нет. Первый раз я увидела эту женщину ночью в ресторане. Клянусь!
– Давайте, Лика, я приеду, и вы мне расскажете все подробности прошлой ночи, – предложил сыщик. – Мы с вами обсудим разные варианты.
– Хорошо…
Погода стояла ясная. Выпавший ночью снег таял, отовсюду капало, в лужах отражалась небесная синь. Смирнов мчался на своей «Мазде» по мокрому шоссе, а впереди, над светлыми от солнца домами бежали по небу лубочные облака. Ощущение дежавю молнией пронзило Смирнова и растворилось в прозрачном весеннем воздухе, в шуме улицы, в порыве ветра: неуловимое, как дыхание апреля.
Через час он уже сидел в теплой, сумрачной гостиной Лики и любовался ее тонким бледным лицом в ореоле легких волос.
– Стелла мертва… – медленно произнесла она, глядя на сыщика. – Вот ножницы!
Небольшие ножнички лежали на матовом дереве столешницы; рядом, на салфетке, лежал светлый волос, застрявший в них.
«Кто бы ни был убийца, он находился в ту ночь среди посетителей ресторана, – подумал Смирнов. – Я почти уверен, что бывшую жену Треусова убили. Если Красновскую напугали, и ее больное сердце не выдержало, то о Стелле этого сказать нельзя. Женщина, скорее всего, погибла вследствие либо большой дозы снотворного, либо другого препарата. И на самоубийство это не похоже. Значит…»
– Стелла что-нибудь пила, ела за вашим столиком? – спросил он.
Лика покачала головой:
– Нет. Сначала она сидела отдельно… я имею в виду, за другим столом. Наверное, ела и пила… По-моему, она была изрядно пьяна. Мм-м… никто не обратил на нее внимания… сразу. Только потом, когда она подошла и устроила истерику. Всем досталось… в том числе и мне. Кажется, она приревновала меня к своему мужу… бывшему. Альбина ужасно вспылила! Она даже запустила в Стеллу туфлей. Ее можно понять! Они с Ростовцевым праздновали что-то вроде помолвки, и тут… разразился скандал.
– Разве Стелла нападала на госпожу Эрман? – удивился сыщик. – Почему? Ведь с Треусовым встречается другая женщина – Журбина.
– Стелла так странно назвала Альбину… – чаевница, – после чего та пришла в бешенство. Разве это было ругательство?
Всеслав развел руками:
– Откуда мне знать? Смотря, какой смысл Стелла вложила в это слово. Может быть, именно Альбина в припадке ярости вырвала у обидчицы прядь волос?
– А ножницы? – поразмыслив, сказала Лика. – Они же оказались в кармане пиджака Ростовцева!
– Альбина и подложила. Была у нее такая возможность?
– Была. Это мог сделать любой: свет погас, потом вспыхнул… в сутолоке и неразберихе никто ни на кого не смотрел. Так что… – она не договорила. – Вообще, на этом ночном торжестве все вели себя странно. Мне показалось, будто Альбина чем-то взволнована, и ее подруга Лена выглядела подавленной, погруженной в раздумья. Господин Треусов взялся за мной ухаживать… совершенно некстати.