Хиггинз наблюдал за работой новой сотрудницы и был впечатлен тем, сколько ей оставляют чаевых. Он уже подумывал о том, как продвинуть Изилию на второй этаж, но пока на это так и не решился.
— Ну, что ты скажешь о нашей новенькой? — сидя на диване и принюхиваясь к бокалу с бренди, спросила Беланделла.
— Что скажу? — завивал он все свои усы, задаваясь этим вопросом. — Девочка хорошая, мила к гостям, думаю, она полюбится клиентам.
— И когда ты ее пошлешь на второй этаж?
— Пускай пока попривыкнет к заведению, познакомится с людьми. Когда она будет чувствовать себя своей, тогда и найдем ей клиента.
Блондинка отпила своего бренди, а Бронт пристально взглянул на камеру, на которой было видно, как Изилия общалась с каким-то заинтересовавшимся ею мужчиной.
— Могу ли я узнать ваше имя? — спросил Джек, забирая две бутылочки пива, принесенные принцессой.
— Изилия.
— Изилия, какое красивое имя. Вы откуда к нам пожаловали?
— Я с Иллонии. Случайно забрела на Серду, теперь вот работаю в «Даме червей».
— Негоже такой красоте обитать в таком порочном месте.
Девушка смущенно улыбнулась, а после прошептала:
— А могу ли я задать вам вопрос?
— Для начала я хотел бы представиться. Меня зовут Джек Райс, а это… — указал он на сестру, — моя младшая сестра Велари Райс. И конечно, давайте, задавайте.
— Вы ведь капитан? — с надеждой взглянула Изилия в серые как серебро глаза Джека.
— Капитан. А вы что-то хотели?
Вдруг из зала послышался голос:
— Изилия, гости ждут! — крикнула Милисса, отвлекая ту от разговора.
— Хорошо, я иду!
Она снова взглянула на Райса.
— Возьмите меня к себе на корабль, пожалуйста. Меня удерживают тут насильно, и я хочу сбежать отсюда.
— Что? — подключилась Велари.
— Изилия?! — снова донесся голос.
— Увидимся позже. Все, не могу больше говорить, — и она моментально направилась к следующему столику.
Джек был обескуражен словами незнакомки, но он все же захотел ей помочь.
— Странно все это, — задумалась Велари.
— Ее удерживают тут насильно?..
— И она хочет улететь отсюда, — продолжил брат.
— Давай завтра с ней обо всем поговорим, а сейчас допьем пиво и пойдем спать. И ты же хотел еще снять проститутку, помнишь?
— Я передумал, — твердо ответил Джек, не в силах выбросить образ прекрасной иллонки Изилии из головы.
Бронт заподозрил неладное, заметив принцессу, разговаривающую с тем капитаном. Неужто она и впрямь собралась сбежать от него?
— Что-то случилось? — поинтересовалась блондинка, глядя на озабоченное лицо хозяина.
Он расслабился и развалился всем своим телом в мягком кресле.
— Все в порядке.
Беланделла налила в пустой бокал крепкого бренди, добавила два кубика льда и поднесла его Хиггинзу.
— Я вижу, ты весь на нервах в последнее время. Вот, держи, — передала она ему бокал. — Выпей, расслабься. Тебе не хватает женского тепла и ласки, вот ты и на взводе.
Она поставила свой бокал к нему на стол и присела возле ног, расстегивая ширинку.
— Я тебя успокою, вот увидишь. И вытащив из брюк его прибор, она, чуть постанывая, принялась его удовлетворять.
Наступило утро. Бронт с Беланделлой лежали в кровати и наслаждались яркими сновидениями. Вдруг раздался сигнал на его голографическом приемнике, находившемся на столе, оповещающий о входящем сообщении. Хиггинз открыл сонные глаза и, откинув с себя теплое одеяло, босыми ногами ступил на холодный пол. Голышом он подошел к приемнику и запустил его. На столе появилась голограмма с каким-то размазанным изображением и звуковым сопровождением.
- «Говорит истинный правитель Иллонии король Лектир Демисунус. Я обращаюсь к вам, странники, и к тем, кто не прочь хорошо заработать. В случае с недавними событиями моя дочь и будущая королева принцесса Изилия Демисунус сбежала из дома и, возможно, прячется в вашем секторе. За поимку беглянки я плачу пятьсот тысяч рокшатов незамедлительно. Ваша задача отыскать мою дочь и связаться со мной по обратной связи. Заранее благодарю за соучастие. Мира и процветания вам».
И после проигранного сообщения голограмма перестала фонить и образовалась четкая картинка. При виде ее у Бронта тут же перехватило дыхание. Услышав это, блондинка посмотрела на него одним глазом.
— Ты чего не спишь? Рано же еще.