— Да? — поинтересовался Лег насмешливо. — Но ведь была ещё одна? Зачем вы к нему пошли? Понравились его приставания?
Я с отвращением покосилась на его наглую рожу, и тут мне в голову пришла идея. Я коварно улыбнулась и придвинулась к нему:
— Обнимите меня и закройте глаза.
Он хмыкнул.
— Вы не в моём вкусе.
Да можно подумать, вы — в моём! Ты себя когда последний раз в зеркале видел?! Не говоря уж о мерзком характере! Нет, мужская самоуверенность меня просто убивает!
— И всё же, сделайте одолжение девушке, — промурлыкала я.
Он посмотрел на меня, снова хмыкнул, но послушался. Я зажмурилась, захотела оказаться рядом с Челси…
… и мы согласно грохнулись на пол.
— …потому что это восстание подры… — говоривший замолк на полуслове и так и остался стоять с открытым ртом, глядя, как мы быстро вскакиваем.
Я оглядела Совет, и буквально сразу мой взгляд наткнулся на Челси (снова невредим! Ууу, крыса живучая!). Этот гад побагровел так, что я уже радостно пожелала ему скорую встречу с дядей Кондратием. Но моё пожелание, конечно же, не сбылось, а Челси завизжал:
— Убейте их!
— Ну как, — я повернулась к Легу, — это подходит в качестве доказательства моей непричастности?
Вместо ответа он задвинул меня к себе за спину. Мы оказались рядом с давешней занавеской, и страже у дверей потребовалось время, чтобы оценить ситуацию и броситься к нам. И тут Лег быстро замахал руками, в Челси полетели ножи, которые я заметила, только когда они отскочили от жирной туши, не оставив ран. Лег не растерялся и нашёл более уязвимые мишени в лицах и прочих частях тела остальных членов Совета. «Откуда он только ножи берёт?!» — мелькнул у меня в голове праздный вопрос, а в руках Лега неожиданно появились два коротких меча, которыми он и встретил подбегающую стражу. А ножи продолжали лететь!
— Держись за мной и прости, — бросил Лег мне через плечо.
Я послушалась, хотя ужасно хотелось схватить его и броситься отсюда куда-нибудь далеко. Я снова сделала фантастическую глупость! Всего-то хотела оказаться рядом с Челси! Кто ж знал, что и весь Совет тут будет вместе со стражей?! Что скажет Лад… Кошмар… Он снова посмотрит на меня так, будто я ему без наркоза сердце из груди вырезаю… Как бы утянуть отсюда Лега, пока его не убили! Но зажмуриваться я бы ему не советовала, а сама я была не уверена, что без этого получится.
Мы всё больше отступали к занавеске, и я наконец поднырнула под неё и оказалась в маленьком закутке с тем самым камнем. Всё равно пользы от меня никакой, буду только мешать. Желания мои дурацкие не сбываются… А если Лега ранят… а если убьют?! Он, конечно, наглая скотина, но всё же человек! Я глубоко вздохнула, решительно хлопнула по камню ладонью и развернулась обратно. Пожелаю сейчас конкретно, чтобы у нападающих исчезло всё оружие, зажмуримся, и домой!
— Эй, ты куда собралась? — весело поинтересовался голос неопределённого пола прямо у меня в голове — так было, когда я говорила с Гверфальфом в хаклонгьем обличье. От неожиданности я споткнулась, наступила на подол платья и едва удержалась на ногах, ухватившись за занавеску. — А ну вернись и положи на меня руки!
— Ты кто? — обалдела я, замирая. Это что же, кто угодно ко мне в голову может вот так просто залезть?!
— Я — Роуэй, но все твои предки звали меня Камень Роуэй, — представился незнакомец, и я обалдело уставилась на зелёный в темно-серых разводах «постамент» в центре комнатушки. — Да-да, это я! Им так было проще, хотя я живое существо, а не камень. И не волнуйся, вот так залезть к тебе в голову могу только я. Одно из преимуществ королевской крови, дорогая!
— О! — прореагировала я.
— Ага! — радостно подтвердило оно. — И если тебе так проще, считай меня мужчиной!
— Э, — только и смогла выдать я. Ещё один…
— Не пугайся, как видишь, для того, чтобы приставать к тебе, у меня кое-чего недостаёт… нет-нет, дорогая, не думай обо мне так плохо! — засмеялся Роуэй. — Я говорил о руках!
Я не выдержала и, несмотря на небезопасную ситуацию, засмеялась.
— Ну вот, по крайней мере, ты весёлая, — довольно заметил Роуэй. — А то до тебя все приходили с такими мыслями! Только завоевать, унизить, подчинить… бррр! Просто поразительно, насколько когда-то благородный род способен деградировать меньше чем за полтысячелетия! А потом мне ещё и пришлось ждать тебя столько лет. Ведь вы, потомки моего друга, основавшего эту династию — единственные, с кем я могу говорить!