Слава замечает, как, наверное, жутко, исказилось моё лицо.
— Что-то не так? Чай, постановка?
— Да не в чае дело... — вздыхаю. Успокойся, Регина, саму себя уже бесишь. — Забудь, нормально всё.
Слава немного помолчал, а после снова заговорил в весьма будничной манере:
— Я тут подумал, почему бы не продолжить такой прекрасный вечер в каком-нибудь ресторане? Какую кухню предпочитаешь?
— Странно, что ты этого не знаешь, — пожимаю плечами.
— Ну почему же. Знаю. Но не знаю, что тебе хочется в данный момент.
Ну конечно!
Прозвучали звонок, призывавший всех вернуться на свои места.
Одним махом допиваю неостывший чай, поднимаюсь с места, поправляя платье. С ним всё в порядке, но привычку не пропьёшь. Слава подаёт руку, чтобы проводить меня в зал на правах спутника. Прохожу мимо, полностью игнорируя его галантный жест.
— После спектакля... я хочу вернуться домой, никуда не заезжая.
— Как пожалеешь, — с улыбкой отвечает слава, накидывая мне на озябшие плечи свой пиджак. Он тёплый и пахнет миндалём.
Слава знает, что мне нравится этот запах. И знает, что говоря «домой», я имела ввиду свою белую клетку.
II — Золушка. Глава 2
Не знаю, сколько прошло времени с театра (часов у меня по-прежнему нет), но говоря об этом, на языке вертится фраза «с тех пор».
Итак, с тех пор, как мы побывали в театре, я отказалась даже от мыслей о побеге. Импульсы, те нервные клеточки, отвечающие за страх и инстинкт самосохранения, понемногу атрофировались.
Жить домашним питомцем оказалось гораздо проще, приятнее, понятнее, что уж скрывать, чем обычная жизнь. Слава не докучает мне, не пугает, не пытался изнасиловать или убить. Всем обеспечивает, не надо работать, беспокоиться о счетах, живи себе и наслаждайся этим. Правда, выйти погулять нельзя, в окошко не посмотришь, не говоря уже о соцсетях и Интернете. Но слава полностью компенсирует мне социум фильмами, книгами, даже как-то принёс краски, и я понемногу расписывала стены.
Иногда он приходил, и мы беседовали. Ни о чём и обо всём сразу. В основном как раз-таки о книгах, фильмах, о том, чего мне не хватает в этой комнате. Ему понравилось звёздное небо, видимое через чёрные силуэты деревьев, которое я изобразила на стене с дверью. Мне правда не хватает здесь тёмного неба, успаное алмазным бисером и серой свежей дымки, появляющаяся с рассветом, исчезающая с первыми лучами солнца. Но с отсутствием этого я когда-нибудь смирюсь. Мы беседовали об этом тоже.
Но никто не спешил рассказывать о себе. Слава вообще в такие моменты держался отстранённо, находят, преимущественно, у двери. Очевидно, думал, что мои попытки сбежать продолжатся.
Ну, может быть, когда-нибудь...
По крайней мере, я буду ждать, когда Слава вывезет меня на проминат. Снова поджидать его у двери, пытаться напасть и драпать со всех сил второй раз не хочется. Ну, выбегу я из здания, а куда потом? Люди, как выяснилось, на босых девушек с бешенными глазами реагирует весьма... как бы сказать. Отстранённо? Эмоционально — да, а по факту. Они любопытно и немного страшно наблюдать за городской сумасшедшей, в которой никто никогда не подумает распознать канарейку странного человека.
«Ей, наверное, нужна помощь?»
Никто так не подумает. Даже не сделает попытки предположить.
И обдумывая всё это, хочется забиться в самый угол своей белой уютной клетки, и не выходить ещё многие-многие годы.
Нет, надо отвлечься от подобных мыслей. Например, чем-то вкусным. Слава доверяет мне больше, и какое-то время назад соизволил принести мне весь набор столовых приборов и прочий кухонный инвентарь. За готовкой время летит незаметно, а делать что-то собственным руками (к тому же, с пользой для себя), весьма приятно. И, как я уже говорила, невероятно отвлекает от забот и тревожных мыслей, которые, как червяки, точат яблоко головного мозга. Хотя он вроде похож на орех.