Однако я беспокоюсь, как ты там одна, без меня? Но, скорее сего, видеть меня ты не захочешь. Как и слышать. Поэтому буду писать тебе каждый день. Отвечать, тебе, конечно, тоже не захочется.
Поэтому предлагаю следующее:
Я задам тебе семь вопросов. По одному в день (как раз сегодня понедельник). Ответ пиши на пустой открытке, прилагаемой к письму. Можешь отвечать односложно. Один раз можешь не отвечать ничего. Ответ положи в этот же конверт и опусти в свой почтовый ящик.
Итак, первый вопрос.
Почему ты не обратилась в полицию, когда офицер дал тебе такой прекрасный шанс?
Твой Слава».
Что?!
Меня затрясло. Руки дрожали, дыхание сбилось. Что?!
Откуда...
Откуда он знает?!
Почему?!
Как?!
Он не отпустил меня?! Это продолжение его игры! За что мне это?! Хватит!
Бегу домой, взлетаю по лестнице. У квартиры судорожно ищу нужный ключ, путаясь в связке и пальцах. Вставляю сначала не той стороной. Не поворачивается!.. Страшно!.. За спиной шаги. Много шагов. Рычание, когти, монстр!..
Открыв дверь, влетаю в квартиру, быстро запираю дверь, на ключ, на внутренний замок, на цепочку. Пожалуйста, не заходи сюда!.. Никогда!.. Исчезни!..
«Почему ты не обратилась в полицию?»
Почему?
Я... я обращусь! Я.. я сдам его! С потрохами! Со всем! Ещё и приукрашу историю, чтобы сел на как можно больший срок! Добьюсь смертной казни!..
Пожалуйста... отстань...
Я...
Я смогу... Мне только встать и...
Я напишу заявление. Завтра... чуть позже... Обязательно. Может быть... Чтобы тебя, Слава, больше не видеть. Чтобы ты больше не существовал. Для меня. Потом...
Не могу...
Нет.
Не хочу.
Оседаю на пол, приваливаясь спиной к двери. Голова идёт кругом. Сердце то бешено бьётся, то пропускает удар. Несмотря на все замки, эта дверь вовсе ненадёжная. В отличие от той, что была в белой клетке. Я там была как в сейфе. В безопасности, пусть и пугающей меня по началу. Путь надзиратель был в меня влюблён. А это... Это так... Декоративный заборчик. И никто не станет защищать то, что он окружает.
Нужно обратиться в полицию... А зачем?.. Что я там скажу?.. Помогите, он меня любит и хотел спасти? Что?..
На кухне зашумел холодильник. Хорошо... Электричество дали, нужно поесть... Хотя бы выпить горячего чаю. А лучше кофе. У меня остался кофе?
Но в итоге на меня напал такой жор, что чашкой кофе перекус не ограничился. Я приготовила салатик, запекла картошку с травами в духовке, и уже ждала, когда вот-вот поднимется тесто, чтобы сделать пиццу, как вспоминаю о письме.
Она всё это время валялось там, в коридоре.
Беру его руками, которые всё ещё перепачканы в муке. Сейчас мне было не до этого.
Почему не обратилась в полицию?
Почему?
Он ведь меня похитил. Удерживал насильно. Но... Насилия как такового не было. Напротив, он был вежлив, галантен, старался угодить.
Но это преступление...
Но...
Беру ручку, быстро пишу ответ, запечатываю конверт. В подъезд выбегаю прямо так: в шортах, футболке. Взъерошенная, с распаренным у долгого стояния у плиты лицом, в пятнах муки, масла, ещё чего-то.
Лифт, к счастью, заработал.
Спускаюсь на второй этаж, бросаю конверт в свой же почтовый ящик. Озираюсь. Ощущение, что кто-то непрерывно наблюдает за мной. Но в подъезде ни души. Ни одной живой души.
Возвращаюсь домой. Туже щёлкнул таймер, говоря, что картошка готова, и пора уже загружать горячее чрево духовки пиццу, а я даже не начала раскатывать тесто.
Уже стемнело. Как быстро закончился первый день.
А ответом на первый вопрос было: «Не знаю».
III — Белоснежка. Глава 2
Даже после сытного ужина, пары таблеток успокоительного и просмотра глупого фильма заснуть не удалось. Я просто лежала, палясь в потолок, считала проезжающие за коном машины по светлым полосам на стене, прислушивалась к соседской пьянке, переходившую в бурное проявление чувств. В комнате стонали, на кухне грохотали ящики и летала посуда. Постель казалась неродной и жёсткой.