Найдите меня уже хоть кто-нибудь, пожалуйста, мне так страшно...
Что-то щёлкнуло, дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. На пороге, подсвеченный дешёвым жёлтым светом позади, возник Слава. Светлые волосы торчали во все стороны золотым ореолом.
— Как ты тут, не сильно скучала? — снова одаривает меня своей наиискреннешей улыбкой. Неужели я на самом деле вызываю у него такие эмоции? Жутко.
— А запрись в коробке из-под холодильника и посиди там недельку. Весело?
— Прости, но я решил, что тебе неприятно моё общество, поэтому не заходил, пока ты бодрствуешь? Надеюсь, хотя бы скромные съедобные подарки тебе пришлись по нраву?
— Не отравлено, и на том спасибо, — не хочу с ним откровенничать.
Но эти баранчики, находимые на кухне после каждого крепкого сна (который очевидно и является делителем времени), в конце концов, расположили меня к себе, и некоторые блюда, находимы под ними, я действительно пробовала и ела, наплевав на возможные негативные последствия, решив умереть сыто и вкусно.
Слава тихо посмеялся.
— Я бы не позволил себе отравить любимую девушку или причинить ей какой-либо вред.
— Ну да, запирать человека без возможности каким-либо образом контактировать с внешним миром, обществом, хотя бы свежим воздухом подышать, это не вред!
— Поспорить сложно. Поэтому я и пришёл, чтобы развеять твою скуку, — он запустил руку в пиджак, с хитрой улыбкой достал из внутреннего кармана что-то чёрное. — Ещё один небольшой сюрприз, на этот раз несъедобные, — лицо его снова засияло детской наивностью.
— Ч-что это?
— Электронная книга. А ещё на неё можно смотреть фильмы и слушать музыку. Я уже закачал всё, что тебе может понравится или заинтересовать, так что ближайшее время скучать не придётся, — он с улыбкой отдаёт мне девайс и снова отходит к двери, словно ожидая того, что я кинусь наружу. Но дверь-то закрывается, как он заходит, как я выбегу? Или у него пульт? — Хочу предупредить, что в Интернет эта книга, разумеется, не выходит, а то до этой комнаты может добить вай-фай местно ресторана, и... — он резко замолкает, улыбка вмиг исчезает со светлого лица, уступая место ледяной бледности. Глаза замирают, взгляд останавливается на мне, но смотрит явно куда-то вне пространства и времени.
Что это? Он взболтнул лишнего, и теперь решается меня убить, чтобы я ни до чего не догадалась? Или что? Что это за странное изменение в поведении? С чего вдруг он заледенел? Кажется, даже в комнате стало прохладнее, и вот-вот изо рта пойдёт пар.
По спине пробегают мурашки, невольно ищу глазами, куда бежать, где прятаться. А некуда.
Страшно...
Слава вздрагивает, словно его резко вырвали из сна ужасным образом.
— Всего хорошего, отдыхай, — почти что сквозь зубы говорит он, нервно дожидается, пока дверь, тихо шурша, отъедем в сторону, и скрывается за ней.
Боюсь шелохнуться. Кажется, что произойдёт что-то поистине ужасающее, если уловит хоть малейшее движение. Перестаю дышать, стараюсь унять сердце. Всё это слишком громко отзывается во мне в тесной белой клетке, где каждый мягкий и тихий звук превращается в вой и какофонию страха.
Но ничего не происходит. Всё тихо.
Собственное дыхание перестаёт оглушать, а затёкшие мышцы уже не могут находиться в одном положении.
Что ж, раз апокалипсис в лице Славы пока что отменяется, можно позволить себе немного расслабиться. И поразвлекать себя книгами и фильмами? Почему нет?
К тому же, он что-то там сказал про вай-фай. Как там было? «Вай-фай местного ресторана», значит? Вряд и сигнал покрывает большую локацию, значит, ресторан вполне может быть за стенкой. Тогда где я? Отель? Офисный или торгово-развлекательный центр? Где может быть ресторан и такая странная сейф-квартира? Не знаю. Но почему-то с уверенностью могу сказать, что я в черте города (хотя, нынешние загородные комплексы дадут фору любому мегаполису, вот только, на сколько я знаю, они в основном из дерева, под деревенский колорит, а от Славы пахнет... точнее, не пахнет ни древесиной, ни этим лесным воздухом).