Люди косятся, проходят мимо, шепчутся, смеются. Может, даже снимают и фотографируюсь, и через час моё лицо будет ассоциироваться с городской сумасшедшей. Но это не важно. Ведь...
Я свободна!
Я выбралась!
Мне удалось сбежать!
Я на свободе!
Я!..
Я...
— Я испугался, что ты уже скрылась. — Сильная рука хватает меня под локоть, невольно вскрикиваю, но больше из-за того, что не ожидала.
Не стоит быть экстрасенсом, чтобы понять, кто меня держит. Слава... Оборачиваюсь. Он улыбается снисходительно. Что-то новое. Из-за закрытого глаза улыбка кажется слегка лукавой. Из рассечённой брови капает кровь.
— Что же ты молчишь? — тепло интересуется он. — Поздравляю, ты покинула своё гнёздышко. Крики. Зови на помощь. Я уверен, найдётся пара человек, которые, если не попытаются тебя вызволить, хотя бы вызовут полицию.
У меня перехватывает дыхание, немеет язык.
— Ну, чего ты? — подначивает Слава.
Не могу... Не могу закричать. Звука из себя выдавить не могу!
— Не хочешь? Значит, тебе было со мной не так уж и плохо.
Почему?! Почему я вдруг онемела? Что со мной?!
— Идём назад, сегодня холодно, в таком виде ты можешь простыть, — он ведёт меня обратно, я ж не могу сопротивляться. — К тому же, ты оставила зайку одного. Ему же страшно и грустно в этой комнате, ты должна понимать. — Ему весело. — Могла бы хотя бы забрать его и вспоминать обо мне. Я бы очень сильно скучал, если бы ты сбежала. Поднажми, мы почти что стоим на месте.
Помогите...
— Обещаю, впредь тебе не будет скучно со мной.
Молча, как кукла, еле переставляю ноги, иду за ним. По этой лестнице, которую я посчитала спасением. По холодным ступенькам, что привели меня к свободе.
Не могу кричать, но прошу!.. Умоляю!
Спасите!!!!
— Кстати, — он останавливается, оборачивается ко мне. Его улыбка становится безумнее, особенно когда капля крови достигает уголка губ. — Мы простояли на улице некоторое время, ты явно меня боялась, а у меня на лице кровь. Так... как думаешь, почему тебе так никто и не помог?
А?..
II — Золушка. Глава 1
Слава застал меня за поеданием очередного сэндвича с лососем под монотонную хриплую речь, читающего мне весьма нудную книгу, но всё же интересную. Прослушав ещё пару предложений, ставлю книгу на паузу поперёк слова. Теперь придётся перематывать, чтобы понять, в чём там дело?
— Извини, я тебя отвлёк, — Слава вправду выглядел немного виновато, но вместе с тем, похоже, довольным собой. В руках у него было что-то большое, завёрнутое в полупрозрачный чехол, и крафтовый пакет средних размеров. Что он опять удумал?.. Ай, всё равно!
— Видимо, был повод, — отвечаю, отворачиваясь.
— Разумеется, — он привычным жестом достал что-то из внутреннего кармана пиджака (на этот раз серый, в чёрную полоску). — Вот, прошу.
— И что это?
— Билеты в театр, милая.
Раньше он меня так не называл. Меня передёргивает.
— Прости-прости, — смеется он. — Вижу, что тебе не нравится. Оставлю вещи тут. Зайду в семь.
— Предлагаешь мне считать минуты, чтобы быть готовой? И сколько до семи? — откладываю электронную книгу и складываю руки под грудью. Что, милый мой, забыл, что часов тут нет?
— Нет, я не настолько жесток, — со смиренной улыбкой, прикрыв глаза, отвечает Слава.
Подойдя к кровати (я отодвигаюсь и вжимаюсь в стену, пытаясь выстроить оную между нами), он осторожно укладывает чехол на край постели, пакет аккуратно ставит возле неё.
— Всё необходимое найдёшь здесь. До вечера, — он покидает комнату.
А мне что делать? Напасть на него со спины? Снова попытаться сбежать? А толку? Он всё равно меня найдёт, достанет, где бы я ни была. И это, если мне ещё посчастливится сбежать. А первая и, наверное, единственная попытка побега с треском провалилась.
Так что, максимум, на что я сейчас способна, — крикнуть ему в спину что-нибудь обидное. Но это глупости уже какие-то!
Я всего лишь его игрушка, птичка в клетке, не способная улететь.
Но... Раз он сказал, что мы идём в театр, значит, мы идём наружу. Слава решил выгулять свою игрушку, и на вечер из птички стану собачкой на коротком поводке.