Погода решила сменить гнев на милость. День стоял пусть и холодный, но ясный, и по всему было видно, что зима уже долго не загостится.
В маленьком домике на одной из узких и немноголюдных улочек Парижа царила благословенная тишина. Несмотря на то, что было уже за полдень, маркиза даже не собиралась вставать с постели. Настроение у нее было отличное, она забавлялась тем, что пускала зеркальцем солнечных зайчиков и поедала яблоки.
Из-за ширмы в углу комнаты доносился плеск воды.
– Куда это вы решили отправиться, милый мой? – Сюзанна выбросила на тарелку огрызок и потянулась за новым яблоком. – Мое общество вам прискучило?
– Ничуть не бывало, сударыня! – Андре вышел из-за ширмы, с наслаждением вытирая мокрое тело большим льняным полотенцем. – Просто я должен нанести пару деловых визитов. Клянусь вам, что это и в самом деле будут только деловые разговоры и общаться я буду исключительно с мужчинами. Кстати, что вы скажете своему мужу по поводу своего отсутствия? Вчера вы так стремительно покинули свой особняк...
– Я? – Сюзанна засмеялась. – Понимаете ли, до вашего приезда я пребывала в состоянии меланхолии. Мне было грустно, я думала о Боге...
– Полезные мысли! – глаза Андре засветились лукавым блеском. – И что же?
– Ну... Потом приехали вы, и я нашла утешение, которого искала.
– В объятиях священника! – шевалье расхохотался. – Неплохое решение проблемы!
– Надеюсь, что как только вы вернетесь, мы продолжим наш воистину душеспасительный диспут, да, господин аббат? Вы нынче ночью очень убедительно доказывали свою точку зрения, и я жажду новых аргументов в пользу вашей правоты... Пока я останусь здесь, чтобы встретить вас, как подобает. А мужу пошлю записку. Я в печали, и он не станет меня беспокоить.
Андре отложил в сторону полотенце и оглянулся. Лицо его было серьезным.
– Я вернусь поздно. Очень поздно. И ничего не могу вам обещать, мадам, – произнес он.
Сюзанна тяжело вздохнула.
– Ступайте. К десяти часам вечера будет готов ужин и нагрета вода. Я прекрасно помню, что вы невозможный чистюля и готовы полоскаться в ванне сутки напролет.
Шевалье покорно позволил себя поцеловать, после чего стал одеваться. Маркиза с грустной нежностью смотрела на него.
– Андре, я запамятовала: кто из нас старше, – неожиданно сказала она.
– Разумеется, я.
– Тогда почему я выгляжу старше вас, милый мой? Точно вы моетесь вошебной водой, которая стирает следы времени. Вы нисколько не изменились...
Андре слегка усмехнулся.
– Вода, мадам. Именно вода. И ничего, кроме воды. Разве что немножко благовоний, крема, мыла и прочих ухищрений, которые вам знакомы лучше, чем мне. Целую ваши руки и жду вечера. Надеюсь, что вы не будете скучать без меня, а я постараюсь не задерживаться слишком долго. Это было бы преступлением и черной неблагодарностью с моей стороны.
– Правда? – маркиза просияла.
– Правда! – ответил шевалье, застегивая последние крючки сутаны.
Покинув маленький домик на улице Фран-Буржуа, Андре направился на левый берег, на улицу Шерш-Миди.
Там он постучал в ворота еще более неприметные, чем те, из которых он вышел полчаса назад. Стук был условным, а потому привратник открыл двери со всей возможной поспешностью.
– Это дом барона Шарля дю Лектура? Передайте вашему хозяину вот это. Я подожду ответа здесь!
В руку слуге опустился маленький серебряный крестик с крошечным аметистом посредине, который Андре снял с шеи.
Не прошло и трех минут, как слуга едва ли не бегом вернулся назад.
– Сударь, хозяин ждет вас наверху. Позвольте взять у вас плащ.
Сняв плащ, Андре поднялся вверх по лестнице.
Хозяин дома уже открывал двери кабинета.
– Здравствуйте, сударь! Вы привезли мне письма, не так ли?
– Именно так, сударь. Андре-Франсуа де Линь к вашим услугам. Я уполномочен передать вам и устную информацию от генерала нашего ордена, сеньора Муцио Вителлески.