- А как же я? – заплакала Беатрис и потянулась к Гастону, но тот лишь в отвращении поморщился и выдернул подол камзола из её хватки.
- Такая уродина как ты не может быть моей женой! – заявил принц. – Взгляни на свою сестру: она во много раз красивей тебя и уж точно не будет придираться к каждой мелочи! Мы будем прекрасной парой, не правда ли, дорогая?
Гастон улыбнулся самой обольстительной улыбкой, на которую был способен, но это не подействовало на Джейн. Она отпрянула назад, чем вызвала недоуменный взгляд мужчины.
- Джейн, красавица моя, разве ты не хочешь выйти за меня замуж? – искренне удивился принц.
- Да-да, доченька, как ты можешь отказаться от такого предложения! – поддержал Гастона король. – К тому же, посмотри, сколько гостей собрались на свадьбу! Неужели мы оставим их ни с чем?
- Но ведь они собрались на свадьбу Беатрис! – возразила принцесса, с жалостью посмотрев на сестру.
Сейчас она могла злорадствовать, ведь Беатрис получила то, чего по-настоящему заслуживала, однако одного взгляда на рыдающую на полу старушку хватило, чтобы сердце Джейн смягчилось.
- Боюсь, Беатрис, теперь… не в подходящем состоянии для замужества, - замялась королева. – Прости, дорогуша, но сейчас ты выглядишь хуже поношенного башмака, испачканного в грязи и нечистотах.
Зал тут же залился громким смехом, но смех этот был не добрым, а издевательским и жестоким. Толпа лишилась одного изгоя, но тут же получила второго и перекинула на него всё своё внимание. Со всех сторон то и дело слышалось: «Принцесса-поношенный башмак!», «Принцесса-поношенный башмак!»…
Беатрис вскочила с пола и, схватившись за голову, со всех ног помчалась прочь из дворца под улюлюканье гостей. Никто, даже собственные родители, не попытались её остановить. И тогда Джейн осознала, что это место никогда не станет для неё домом.
Всю жизнь она мечтала быть в центре внимания, но увидев такое отношение к родной сестре, которая ещё вчера была всеобщей любимицей, поняла, что любовь окружающих её людей не стоит и ломанного гроша.
Ни слова не говоря, принцесса поднялась в свою комнату и той же ночью навсегда покинула замок.
Никто точно не знает, что случилось с Джейн потом. Одни говорят, что она поселилась в маленькой деревеньке, вышла замуж и родила троих детей; другие – что девушка много путешествовала по миру и нашла приют в далёкой стране. Находятся и те, кто утверждает, будто Джейн много лет упорно искала свою сестру, и даже уговорила волшебницу снять с неё заклятие.
Что правда, а что вымысел – неизвестно, но с огромной уверенностью можно сказать только то, что ни одна из принцесс больше никогда не вернулась в родной дом, а король и королева покинули этот мир в полном одиночестве, лишившись как дочерей, так и доверия и уважения со стороны слуг, которые после их смерти навсегда покинули холодный, мрачный и уродливый дворец.
Принцесса, которая не умела любить
Много-много лет тому назад, за тысячью земель и морей, жили-были Король и Королева. Детей у них не было, а супруги уже были достаточно пожилыми, и её Величество Королева, по закону природы, вскоре и вовсе не могла бы выносить ребёнка.
Но вот однажды высшие силы смиловались над бедными правителями, и подарили им дочку. То-то было радости во дворце! Король и Королева тут же распорядились устроить пир на весь мир и позвать всех волшебниц королевства, дабы они благословили их девочку, которую родители решили назвать Дафной. Приглашена была и старая колдунья Гретта, которая уже сто лет не покидала свою высокую башню, скрытую от посторонних глаз за горами, в самом дремучем лесу. И именно поэтому ни один почтовый голубь или гонец не смог доставить ей пригласительное письмо на крестины принцессы. Узнала Гретта о торжестве совершенно случайно, когда впервые за целый век покинула своё убежище и отправилась в соседнюю деревню за продуктами.
- Вот же плешивые! - негодовала колдунья. - Стоило мне взять отпуск на какие-то сто лет, и обо мне уже все забыли! Ну нет, я этого так не оставлю!
С этими словами Гретта схватила свою трость и направилась прямиком во дворец.
Праздник был уже в самом разгаре. Сотни фей, стёкшиеся со всех уголков страны, по очереди подходили к колыбельке новорождённой и преподносили ей свои дары. Первая фея пожелала, чтобы Дафна была самой красивой на свете, вторая — чтобы она обладала живым умом и воображением, третья подарила девочке прекрасный голос, ну и остальные волшебницы пожелали что-нибудь хорошее (им за это и платят, в конце концов).