Я подхожу к ряду умывальников, включаю воду. Смотрю на себя в зеркало и замечаю лихорадочный блеск в глазах. Я не привыкла много пить. Я в принципе не привыкла пить. Не могу сказать, что пьяная, но голова слегка кружится.
Прижимаю влажные пальцы к горящим щекам. Жарко. Сердце бешено стучит. Это всё из-за алкоголя.
Неторопливо подхожу к сушке и приподнимаю край платья, чтобы высушить его. Хоть немного, иначе придется ходить мокрой остаток вечера.
Мой план срабатывает. Настроение выравнивается. Поправляю подол и разглаживаю ладонями невидимые складки. Снова бросаю взгляд на свое отражение и прикусываю нижнюю губу. Ловлю себя на мысли, что хочу домой.
— Да, Сафонова, тусовщица из тебя хреновенькая, — качаю головой и вздыхаю.
Пока еще раз напоследок мою руки и прижимаю влажные ладони к горящим щекам, решаю, что поеду домой чуточку раньше. Надеюсь, Ксюша не обидится. В конце концов, это ее друзья, а не мои. Ей скучно быть не должно. К тому же ключи нашлись. Теперь нам ждать друг дружку не нужно.
Выдыхаю и выхожу из уборной. Делаю ровно несколько шагов и торможу, когда замечаю, как высокий мужчина с короткой почти под «ёжик» стрижкой преграждает мне путь.
— Куда собралась, лапуль? — улыбается и упирается плечом в стену узкого коридора.
— К друзьям.
— А я, может, тоже хочу стать твоим другом. Что скажешь? Давай дружить, лапуль, а?
Мужчина улыбается, отчего у него на одной щеке возникает ямочка. Она вертикальная и настолько глубокая, что похожа на шрам. Мой испуганный взгляд ползет вверх и цепляется за нос. Он не ровный и явно был несколько раз сломан.
Мне становится страшно.
Неужели опять вляпалась?
— Сегодня у меня нет настроения заводить новые знакомства. Извините, — стараюсь отвечать спокойно и вежливо, а у самой сердце колотится как у кролика.
— Так давай я тебе его подниму, — мужчина еще шире улыбается и делает шаг ко мне.
Я прирастаю к полу. Почти не дышу и не моргаю.
— Спасибо, не нужно. Дайте мне пройти, пожалуйста.
Мужчина, конечно же, с места не сдвигается. Ни на сантиметр.
— Ну чё ты быкуешь, лапуль? Такой страшный?
— Нет. Просто я ни с кем не хочу знакомиться.
— Да ну ладно тебе. Со мной весело будет, лапуль. Обещаю.
Мужчина делает еще один шаг ко мне. Между нами расстояние в несколько сантиметров. Мне становится по-настоящему страшно. От незнакомца не разит алкоголем, но это вроде бы положительное наблюдение мало чем помогает.
— Меня Валетом зовут. А тебя как?
— Никак, — хмурюсь и предпринимаю опрометчивую попытку протиснуться. Конечно же, у меня ничего не получается.
Валет этот тихо посмеивается. Не так, как Миша. Совсем не по-доброму. Да и выглядит он угрожающе. Страх буквально простреливает меня насквозь.
— Ну чего ты дергаешься, лапуль? Я таких как ты здесь еще не видел. Сладенькая такая. Вежливая. Давай по красоте всё сделаем, ладно?
Его дыхание обжигает кожу на моем лице.
— Я сейчас закричу. Отойдите, — мой голос звучит жалко, тем не менее я пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину.
Он начинает еще громче смеяться.
— А мы в туалете закроемся, чтобы тебя никто не услышал, — подсказывает решение проблемы и подталкивает меня обратно к женской уборной. — Давай-давай, лапуль. Лучше не зли меня. Я когда злой, могу очень больно сделать. Тебе такое не понравится.
Глава 6.
Я снова оказываюсь в женской уборной.
Пячусь. Пол здесь гладкий, поэтому легко можно поскользнуться. Мне чудом удается сохранить равновесие. Вместо сердца в груди лупит тяжелый молот. Почти становится физически больно.
Валет скалится. Видит мой страх. Забавляется.
Как назло, кроме нас, здесь больше никого нет.
Я шарю взглядом по ряду умывальников. Ищу, чем можно защититься. Ничего подходящего не нахожу. Может, удастся залить ему глаза мылом для рук?
— Ну не трясись, лапуль. Я тебе денюжку дам.
— Простите, но я не продаюсь. Дайте мне пройти, иначе я закричу, — говорю серьезно, но голос всё равно дрожит.
— Как это не продаешься? Все девочки здесь продаются, — разводит мужчина руками. — Одни работают в обслуге и получают за это зарплату, а другие, — он слегка прищуривается, плотоядно глядя на меня. — Получают денюжку за то, что хорошо сосут и послушно раздвигают ноги. Ты умеешь сосать?
К щекам приливает жар. Я не глупая. Прекрасно знаю, что может происходить между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями. Пусть у самой опыт нулевой. Тем не менее все эти грязные пошлости вызывают во мне неприятное душное смущение. Оно усиливает мой страх.