Через несколько секунд Валет приводит Ксюшу. Она выглядит растерянной, но, когда замечает меня, кажется жутко напуганной и абсолютно трезвой. Я, впрочем, тоже не чувствую, что пила сегодня алкогольный коктейль.
— Еще раз ее сюда приведешь, — всё тем же спокойным тоном, от которого у меня мурашки по спине ползут, обращается Бармалей к Ксюше, — нахуй отсюда вылетишь. Я понятно изъясняюсь?
Ксюша быстро кивает.
— А теперь развернулись и съебались домой. Обе.
Бармалей напоследок бросает в мою сторону быстрый взгляд и уходит вместе со своим дружком.
Когда дверь уборной с хлопком закрывается, я обессиленно присаживаюсь на корточки и прячу лицо в ладонях.
— Эда, что здесь, блин, случилось?!
Ксюша подбегает ко мне и присаживается рядом.
— Я же тебе говорила! — вспыхиваю и поднимаю голову.
— Да ну что ты говорила?
— Выбрать другое место. Ты не послушала.
— Откуда я знала, что так получится?
Я резко выпрямляюсь. Злюсь до невозможности и слез.
— Ты не знаешь, где работаешь? — психую.
— Знаю, но меня никто по туалетам не зажимал. Ни разу. Я не виновата, что ты ходячая проблема, Эда!
От бессилия мне хочется кричать.
— Я уезжаю домой, — бросаю и быстро выхожу из уборной.
— Почему ты на меня сразу злишься? — летит мне в спину.
— Я на себя злюсь! За то, что с тобой согласилась, а не поступила так, как считала нужным.
Быстро прощаюсь с ребятами, забираю свою верхнюю одежду и ухожу.
На парковке всё еще стоят те черные иномарки, которые принадлежат Бармалею. Возле одной из них стоит он, Валет и еще несколько мужчин.
Я ёжусь. Отворачиваюсь и дрожащими пальцами пытаюсь вбить адрес, чтобы меня забрало такси. Плевать на деньги. Я хочу поскорей уехать отсюда и больше никогда не появляться в этой части города.
Когда оказываюсь дома, стаскиваюсь с себя одежду и забираюсь под одеяло. Меня бьет крупная дрожь. Никак не получается согреться. Закрываю глаза и сразу же вижу злого Бармалея.
Страшно. До одури.
Реву в подушку. Я уже в безопасности, но всё равно ее не чувствую.
Ксюша приезжает через час после меня. Я намеренно отворачиваюсь лицом к стене. Подруга тоже меня не трогает.
На протяжении последующей недели мы обе стараемся избегать друг друга и не разговаривать.
Глава 7.
— А вы с Ксюшей не в ладах теперь? — спрашивает меня Миша и косится в сторону Левиной, которая сидит за соседним столиком в окружении некоторых наших сокурсников.
Я чуть хмурюсь и опускаю взгляд в свой стаканчик с чаем. Хоть как-то пытаюсь согреться, но получается плохо. Осень в этом году выдалась на редкость холодной. Отопление в корпусе еще не успели включить.
— Что-то типа того, — нехотя отвечаю и делаю глоток.
Может быть, я уже давно попробовала бы первой помириться, но Ксюша так себя ведет, отчего еще больше злюсь. Показательно уводит взгляд в сторону, кривится, если всё-таки замечает меня.
Мы дружим с первого курса, а сейчас кажется, что и не дружили вовсе. Я считала и всё еще считаю ее близким мне человеком, которого не хочу терять. Но Левину это словно совсем ни капли не трогает.
— Поссорились что ли? — продолжает допытываться Миша.
Я не хочу рассказывать о том, что случилось в «Колизее» после того, как он уехал. И сама вспоминать не хочу. Но не получается. У меня на талии после встречи с Валетом образовался синяк. Не большой, но достаточно яркий, повторяющий форму чужих пальцев.
Всякий раз, когда смотрю на него, страшно и противно становится.
— Пустяки, разберёмся, — отвечаю максимально беззаботным тоном. — Сегодня всё остается в силе?
— Да. Во всяком случае, дядя про отмену еще ничего мне не говорил.
После не совсем удачного отдыха в «Колизее» я на следующий же день написала Мише, чтобы узнать, как он себя чувствует. Мы немного разговорились. На этот раз общих тем у нас оказалось чуть больше. А уже вечером мы встретились, чтобы прогуляться в центре и выпить по чашке горячего шоколада.
Я попыталась отвлечься от того ужаса, который мне пришлось пережить. Наверное, получилось. Но на черные иномарки я теперь реагирую не совсем адекватно. В каждой из них боюсь увидеть Бармалея или его неадекватного дружка.
Не знаю, как скоро у меня получиться забыть обо всем, что сучилось.
Вчера Миша напомнил, что сегодня после пар мы поедем к его дяде в редакцию.
Я страшно взволнована, но стараюсь держать свои эмоции в узде. Правда, получается не очень.