Мама не очень-то хотела, чтобы я шла на журфак. Она до сих пор считает, что эта профессия не для меня. Куда лучше было бы поступить в педагогический. Но я себя не вижу учителем. Более того — не хочу всю жизнь провести за бесконечной проверкой тетрадей и сбором денег для ремонта класса или праздника для детей. Не хочу прожить мамину жизнь, поэтому пошла на журфак.
Это некий вызов и попытка расширить свои границы. Получится ли? Время покажет.
— Дядя нас на ужин приглашает, — сообщает Миша, когда мы садимся в машину.
— Как на ужин? — спохватываюсь. — Я думала, мы поедем в редакцию. Зачем? Я же совсем не готова. Почему ты раньше мне не сказал?
Миша по-доброму смеется и заводит двигатель.
— Знал, что паниковать начнешь, поэтому ничего и не сказал заранее.
— Ты… Ты меня подставил!
— Да ну ладно тебе, Сафонова. Это просто ужин. Дядя редко ест дома, поэтому ничего особенного в этом нет.
— А зачем нас пригласил?
— Мне сказал, что поговорить хочет. О чем — понятия не имею.
Я плотней свожу колени и вжимаю в них пальцы. Почти до боли.
Мы с Александром Степановичем в стенах редакции пересекаемся очень редко. Но когда это случается я невольно напрягаюсь. Не знаю, почему. Он ничего плохого мне не сделал. Даже наоборот — очень помог. Но откуда это тревожное чувство берется в его присутствии до сих пор понять не могу.
— Может, я что-то не так сделала? Решил избавиться от лишней мороки с практикантами?
— Почему ты сразу о плохом думаешь, Сафонова? Всё ты так делаешь. А дядя у меня не из тех, кто свое слово нарушает. Раз принял, так уже принял. К тому же дядя и сам заинтересован набирать новых людей к себе. Говорит, молодая кровь никогда во вред не пойдет.
Мне становится чуточку не по себе. То ли от этих слов, то ли от того, как у Миши хорошо получается повторить тон своего дяди.
Мы приезжаем в весьма дорогой ресторан, расположенный в самом центре города. Мое внутреннее напряжение усиливается. Я тихо выдыхаю. Выхожу. Миша в отличие от меня кажется совсем спокойным.
Нас проводят к нужному столику, где уже неторопливо обедает Александр Степанович. Он замечает нас и его задумчивый взгляд сразу же приковывается ко мне. Скользит вдоль всей фигуры.
— Пунктуальность — залог успеха, — заявляет мужчина и накалывает на вилку большую маслину с кусочком сыра.
— И тебе привет, дядя, — беззаботно отвечает Миша.
— Здравствуйте, — киваю.
— Присаживайтесь. Эдита, вы, как всегда, радуете мой глаз своей красотой.
Я чувствую, как к щекам приливает удушающий жар. На секунду чувствую себя голой. Хочется скрестить руки на груди, чтобы почувствовать себя в безопасности.
Ты просто слишком мнительная, Эда. Это всё побочный эффект после Бармалея. Только и всего.
— Уже пообедали?
— У нас была только одна пара, дядя. Считай выходной. Да, Эда?
Я активно киваю.
— Ну я как взрослый должен позаботиться о детях, — добродушно улыбается Александр Степанович и подзывает жестом официанта.
Мне становится страшно неудобно, когда спрашивают, что я буду заказывать. Я не знаю здешних цен, но уверена, что не могу себе здесь ничего позволить. Разве что чашку чая. И то не факт.
— Никакого чая, — заявляет Александр Степанович. — Мясо любишь, Эдита?
— Люблю. Но ничего не нужно заказывать. Пожалуйста.
— Значит будет теплый салат с утиной грудкой. Какой-нибудь шоколадный десерт и только потом чай. Или, может, хочешь вина, Эдита?
— Нет, спасибо. Чая хватит.
— Правильно. Хорошая девочка. Пусть алкоголь останется для таких стариков, как я.
Я снова ловлю на себе выразительный взгляд Александра Степановича. Он тормозит на моих губах, затем шее и снова переключается на официанта.
Когда заказ сделан за нашим столиком на несколько секунд виснет пауза. Первым не выдерживает Миша:
— Так, о чем ты с нами хотел поговорить, дядя?
— Дело одно есть. И вы для него идеально подходите.
Глава 9.
Нервным движением ладоней разглаживаю маленький белый передник официантки и тихо выдыхаю. Смотрю на себя в зеркало и до сих пор не верю, что согласилась на всю эту авантюру, предложенную Александром Степановичем.
Это точно я сделала? Или какая-то другая Эдита? Может, я просто сплю?
Ощутимо щипаю себя за предплечье. Но ничего не происходит. Я всё еще стою в своей комнате перед старым ростовым зеркалом, одетая, в униформу официантки. Темно-синее плотное и обтягивающее платье длинной выше колена. Белый передник и золотистый бейджик с фейковым именем.
Волосы я только что тщательно собрала в большую «шишку» на затылке и долго провозилась с отдельными торчащими волосками у висков. Теперь всё выглядит идеально «прилизанно».