Я с трудом проглатываю слюну и продолжаю идти. Колени дрожат еще сильней, чем прежде. Адреналин уже знакомо рвет вены. Мне и холодно, и одновременно — жарко.
Может, всё-таки обозналась?
Ну не могу же я всё еще отчетливо помнить голос этого Бармалея. Более того, ну не может же нас судьба снова столкнуть лбами. Это… Это как минимум нечестно!
Гипнотизирую напряженным взглядом мужской затылок с короткими темными волосами и намеренно подхожу с другой стороны, чтобы не сильно мелькать перед глазами предполагаемого Бармалея.
Основной источник света здесь — уличный камин. Языки его пламени весело пляшут и создают различные причудливые тени. Сегодня я выгляжу совсем по-другому и у меня всё еще есть маленькая надежда на то, что либо обозналась, либо Бармалей не узнает меня. Во время наших двух предыдущих встреч я была с распущенными волосами и на каблуках. Во время первой — в пальто. Во время второй — в платье совершенно другого кроя. Это хоть чуть-чуть, но должно замаскировать меня, ведь так?
— Не-е-ет, — пьяно тянет мужчина, который подозвал меня сюда. — Бармалей дело говорит. Надо всегда находиться на стрёме.
Вдох царапает глотку, но я каким-то невероятным образом всё же сохраняю самообладание и аккуратно ставлю виски и бокалы на стол.
Значит, с первым пунктом я промахнулась.
— Крысы везде шныряют, — подает голос Бармалей.
У меня от него… мурашки. По всему телу.
— Каждую отловлю и лично раздавлю.
— Ну ты как всегда! — ржет первый. — В своем репертуаре.
Я забираю поднос и хочу как можно быстрей уйти отсюда.
— Э! Не-е-ет, красавица! Куда так быстро намылилась? — мужчина пытается поймать меня рукой.
У меня сердце ухает в пятки. Не из-за него, а из-за страха, что Бармалей меня узнает.
— Паха, давай сначала дело, а потом — ебля.
Я стараюсь не поднимать взгляд, но буквально кожей чувствую, что на меня сейчас смотрят.
— Бармалей, тебе надо было давать кликуху Командир, — смеется мужчина. — Ладно, красивая, вали отсюда, — меня крепко шлепают по заднице. Стискиваю зубы, чтобы не ойкнуть.
Быстро киваю и прижимаю пустой поднос к груди. Мне нужно обогнуть один из диванов и вернуться на плиточную дорожку. Это несложно.
— Забери, — летит мне приказ в спину.
От Бармалея.
Разворачиваюсь на деревянных ногах и замечаю пустую тарелку из-под закусок, которую он мне протягивает. Хочу ее забрать, но Бармалей чуть тянет тарелку на себя. За столом проносятся сдавленные смешки. Стыд и злость жаром приливают к щекам.
Я снова пытаюсь забрать чёртову тарелку. Наши взгляды с Бармалеем всё же встречаются.
Мне становится страшно. Свет пламени пляшет на суровом мужском лице, отчего оно кажется злым. Очень-очень злым. Но по глазам я не могу понять, меня узнали или нет.
Наконец-то забираю тарелку. Бармалей скашивает непроницаемый взгляд на мой бейдж.
— Спасибо, Ма-ри-на, — он будто нарочно произносит мое фейковое имя по слогам. Перекатывает его у себя на языке.
Тяжелый взгляд Бармалея давит. Я ощущаю его тяжесть почти физически. Время для меня на мгновение будто застывает.
Быстро киваю, разворачиваюсь и ухожу. Совсем не ощущаю холода. Только жар. Он… везде. И сердце так испуганно стучит, отчего у меня начинает кружиться голова.
Я и до этого плохо понимала, каким именно образом смогу собрать нужный материал, а теперь… и подавно. Слишком много эмоций. Боюсь, что Бармалей будет за мной наблюдать.
Третья встреча.
Она ведь действительно случайная, но он вряд ли поверит. И так уже назвал меня шпионкой и получается, что… Теперь Бармалей прав.
По коже проносятся мурашки от этого, считай, пророчества.
Мне теперь не просто страшно, но и стыдно. Так сильно, что хочется зажмуриться.
Господи, как же всё это сложно!
Снова возвращаюсь на кухню. Мне меняют бутылку алкоголя и бокалы. Отношу всё это в гостиную. Затем занимаюсь закусками. На какое-то время наступает мнимое ощущение штиля. Во двор меня никто больше не посылает. И на том спасибо.
Хуже становится, когда Бармалей заходит в дом и присоединяется к мужчинам в эркере.
Стараюсь в ту сторону лишний раз не смотреть, но чувствую взгляд Бармалея на себе. Может, я себе это только придумываю, а? На стрессе разыгралась фантазия. Такое же случается, правда?
Пока подношу одной из женщин (их здесь тоже немало) бокал с мартини всё же срываюсь и аккуратно смотрю в сторону эркера. Внутренне вся вздрагиваю, потому что ощущения не обманывают. Бармалей смотрит на меня. Хмуро. Задумчиво. Пронзительно.