Проглатываю собственный вдох.
Кажется, я забыла закрыть дверь на ключ, когда зашла домой. Разговор с мамой отвлек.
Мой до смерти напуганный взгляд медленно ползет вверх и встречается с темными глазами.
— Дверь закрывать надо. Разве тебя этому не научили, шпионка?
Несколько секунд я пытаюсь осознать, что это не сон и уж точно не галлюцинация.
Бармалей в небольшой прихожей моей квартиры выглядит слишком… инородно. Противоестественно.
Я делаю шаг назад и врезаюсь лопатками в дверной косяк своей спальни. Становится на секунду больно.
— Как вы меня нашли?
Запоздало понимаю, что мой вопрос звучит глупо. Наверное, нашли точно так же, как и разузнали, в какой мы с Мишей редакции работаем. Для таких людей, как Бармалей, это, видимо, совсем не проблема. Пробить человека.
Ведь так?
Бармалей закрывает входную дверь. На замок.
Я стараюсь не паниковать. Но страха всё равно слишком много.
Взгляд темных глаз снова впивается в меня. Я невольно поджимаю пальцы на босых ногах и стискиваю край своей домашней кофты. Хочется оттянуть ее как можно ниже. Пусть на мне шорты средней длинны, но я всё равно чувствую себя почти голой.
Бармалей будто ловит мое это ощущение и нарочно медлит. Рассматривает внимательно. Сначала мои ноги. Затем поднимается к рукам, груди и в конце концов заглядывает в глаза.
— Это было несложно. Что с дверями? Гостей ждешь?
Отрицательно качаю головой.
Не спрашивая моего разрешения, Бармалей проходит вглубь квартиры. Разуться даже не удосуживается. Рассматривает всё вокруг.
Мои щеки вспыхивают горячим румянцем, когда я замечаю свое нижние белье. Сегодня утром чуть не проспала первую пару. Всю ночь снились кошмары. Пришлось быстро собираться. Времени наводить порядок не было.
Закусываю нижнюю губу и подбегаю к кровати. Хватаю бюстгальтер и не глядя, заталкиваю его в один из ящиков комода.
Бармалей, кажется, всё понимает и на его губах возникает тень ухмылки.
Стыдно до ужаса. Но хотя бы уже не так страшно.
— А подружка твоя где? — спрашивает и расстегивает кожаную куртку.
Только сейчас замечаю, что Бармалей сегодня не в брюках и белой рубашке. Джинсы, черный свитер и кожанка.
— Мы разъехались.
— С чего это вдруг?
Он знает даже о том, с кем я здесь жила. Мамочки.
Так и хочется плюнуть в лицо «из-за вас», но я сдерживаюсь. Не хочу откровенничать с этим мужчиной. Да и какой смысл? Нашу с Ксюшей дружбу всё равно уже не вернуть.
— Разошлись во мнениях, — бормочу и снова ловлю на себе задумчивый взгляд Бармалея.
Желание надеть что-нибудь такое, чтобы скрыть каждый сантиметр голой кожи, становится почти навязчивым. Но я торможу себя. Иначе буду выглядеть нелепо, в панике мечась по комнате в поисках одежды.
— Понятно. Я пришел за должком, шпионка.
Меня от этого прозвища скоро начнет тошнить. Правда, суть в том, что теперь оно идеально описывает мою новую роль. От этого на душе становится мерзко.
Отпускаю края кофты и по привычке скрещиваю руки на груди.
Бармалей по-хозяйски усаживается на край подоконника и берет одну из моих заколок, украшенную ненастоящим жемчугом. Всё из-за той же утренней спешке не успела убрать.
Молчу. Жду.
Кажется, сейчас это самая безопасная стратегия.
— Видишь ли, пробить, где ты работаешь и живешь — просто. А вот, с кем сотрудничает Куницын — нет. Хорошо шифруется.
Крепче вжимаю пальцы в предплечья.
Бармалей вертит в руке мою заколку, затем снова мажет взглядом по мне. По моим ногам. Я вся непроизвольно покрываюсь мурашками. От страха. Конечно же, от страха.
— Мне нужно, чтобы ты узнала имя.
Вспоминаю о том, что Куницын во время нашей последней встречи говорил, что должен с кем-то посоветоваться. Может, этот «кто-то» и есть тот, кто нужен Бармалею? Не знаю.
— Не слышу ответа, шпионка.
Бармалей оставляет в покое мою заколку и склонив голову набок, выжидательно смотрит на меня.
— Как именно я должно об этом узнать?
— А это уже твой головняк, шпионка. Мне нужно имя. Навостри уши. Записывай в блокнот. Запоминай. Меня не ебут твои методы.
— Куницын хочет, чтобы я его проинформировала, если вы объявитесь, — признаюсь и потираю пальцами шею. Чувствую, как под тонкой кожей бешено пульсирует венка.
Бармалей ухмыляется.
— Ну так проинформируй. А о главном молчи. Всё просто.
— Так же просто, как избить человека? — хмурюсь.
Мои слова ни капли не задевают Бармалея. Кажется, даже наоборот, они его веселят. Немного.