Хочу надеяться, что всё получится. План, на мой взгляд, наиболее безопасный из всех возможных и… простой? Попытаться аккуратно обо всем разузнать у Миши. Разве это слишком сложно?
Его уже выписали из больницы. Но в универе он еще не появлялся.
Жутко нервничаю, когда верчу в руке свой телефон. Понимаю, что совесть надо затолкать куда-нибудь поглубже и… желательно на время вообще забыть о ней. По-другому в моей ситуации вряд ли получится выжить. Но всё равно сложно решиться.
Миша, вроде бы, влюблен в меня, а я… получается хочу его использовать. Чёрт.
Зажмуриваюсь. Выравниваю дыхание и после пар всё же набираю его номер.
Он отвечает спустя пару гудков.
Стараюсь говорить бодро. Сначала говорим «ни о чем». Миша, кажется, не против. Задеваю тему универа. Затем вспоминаю, что должна сокурснику еще парочку походов в кафе.
Если бы я знала, куда встряну вряд ли обещала ему всё это. Но уже поздно сетовать.
— Кафе вряд ли. Я еще до конца не оклемался. Но у меня под домом есть шоколадница. Если хочешь, можешь приехать. Я тебя уже тут встречу.
Я хватаюсь за это предложение обеими руками. Пытаюсь играть в невинную дурочку: много смеюсь, шучу. В конце концов, договариваемся сегодня увидеться.
Лечу домой на всех порах. В крови снова начинает бурлить знакомое чувство адреналина.
А в голове тихим шепотом звучит голос Бармалея: шпионка, шпионка, шпионка.
Бросаю сумку с конспектами в прихожей, разуваюсь, спешу в спальню. Нужно переодеться. А еще накраситься. Да и волосы уложить надо. Я должна хорошо выглядеть.
Чуть кривлюсь, когда понимаю, что фактически буду играть на чувствах у парня. Но… А какие еще есть варианты?
Затыкаю совесть. Наспех принимаю душ. Приходиться повозиться с волосами. Важно не переусердствовать, чтобы выглядеть естественно.
Дождь прекращается, но на улице всё равно сыро и холодно. Надеюсь, что в платье не замерзну. Обуваю высокие сапожки. Подкрашиваю глаза ярче, чем обычно. Наношу помаду. Духи.
Долго и внимательно рассматриваю свое отражение.
Волнуюсь.
Хотя это просто встреча с Мишей. О таких играх, только с более серьезными фигурами, вообще молчу. Там точно на первой же секунде провалилась бы.
Провожу ладонью по бедру. Поправляю волосы и надеваю пальто.
В голове прокручиваю возможный сценарий нашей сегодняшней встречи с Мишей.
В последний момент вспоминаю о фруктах, которые лежат в холодильнике. Возвращаюсь, забираю. Как бы там ни было, но Мише витамины сейчас особенно сильно необходимы.
Когда наконец-то выхожу на крыльцо, замечаю, как фары внедорожника, стоящего неподалеку, пару раз мигают. Через несколько секунд из него выходит… Бармалей.
Я сглатываю и стараюсь дышать глубже.
Сколько прошло с момента нашей последней встречи? Дня два? Нет. Больше. Неужели уже пришел за информацией? Так быстро?
Когда он подходит ближе, его взгляд уже привычно проезжается по мне. Оценивает. Сканирует.
— Куда такая нарядная собралась? — слышу вопрос, вместо приветствия.
— Вам же еще нужно имя. Вот иду добывать, — отвечаю максимально спокойным тоном.
Бармалей чуть прищуривается. Не верит?
— Боевая штукатурка должна помочь? — он достает из кармана своего черного пальто пачку сигарет и подкуривает.
Мой сегодняшний макияж сложно назвать «штукатуркой». Я не люблю слишком ярко краситься. Тем не менее это слово всё равно задевает меня.
— Вы же сами сказали, что вас… не ебет, как именно я раздобуду имя.
Молодец, Эда. Еще парочка таких встреч с Бармалеем и будешь материться хуже, чем он.
— Куницын к себе вызывал? — Бармалей глубоко затягивается.
Я висну, когда вижу, как сизые струйки дыма просачиваются сквозь приоткрытые губы. Жестко очерченные и по-мужски красивые губы.
— Нет. Я ему звонила. Сказала о нашей встрече. Без подробностей.
— Умница, шпионка. Полезай в машину, подвезу, куда надо.
Смотрю на внедорожник. Снова сглатываю.
— Спасибо. Я уж как-нибудь сама.
— Точно на дело идешь? — Бармалей перехватывает сигарету большим и указательным пальцем.
— Думаете вру?
— Пока отношусь с осторожностью к любым твоим словам.
— Племянник Куницына в меня влюблен, — выдыхаю. — Хочу у него попытаться информацию раздобыть.
— Цинично, шпионка, цинично, — усмехается Бармалей и снова затягивается. — А говорила, что нет у тебя никакого мальчика.
— Его, действительно, нет. Потому что чувства невзаимные. Но и других вариантов у меня пока тоже нет. Пробраться в кабинет Куницына вряд ли смогу.