— Гриш, пропусти девочку, — обращается к охране, которая всё еще стоит за дверью. — И проследи, чтобы вышла отсюда без приключений.
— Спасибо вам…, — запинаюсь, потому что даже не знаю имени этого мужчины.
— Бармалей, — представляется и выпускает в потолок очередную струю дыма.
— До свидания, господин Бармалей, — бормочу, хватаю сумку и пулей вылетаю в коридор.
Господи! Какое еще «спасибо»?! Какое, блин, «до свидания»?! Какой к черту «господин»?!
Я просто привыкла быть вежливой.
Судорожно выдыхаю и растираю свои ладони, когда оказываюсь в коридоре.
Стыдно просто до ужаса!
Будешь в следующий раз знать, Эда, как терять ключи!
Хороший получился урок. Ничего не скажешь. Вовек не забуду.
Когда меня провожают к лифту, я замечаю, что девочки из той комнаты, куда я изначально попала, направляются к Бармалею. Они в отличие от меня уж точно знают, куда идут и зачем. И что странно, их совсем не пугает перспектива, что их кто-то может… хм… порвать.
Глава 3.
— Ну ты даешь! — ржет, почти заливается Ксюша и сгибается пополам, хватаясь за живот.
— Блин, да хватит уже! — я деланно обижаюсь и скрещиваю руки на груди.
Так и знала, что подруга будет смеяться и подкалывать. Она к таким вещам проще относится, а я… Не умею. Проще. Хотя, наверное, стоило бы.
— Ты просто какая-то ходячая беда, Эда. Ну честное слово! Между прочим, я от начальства выговор из-за тебя получила. Ждала тебя, а ты шаталась непонятно, где и с кем.
Ксюша понемногу начинает успокаиваться, достает зеркальце и проверяет, не потекла ли у нее тушь.
Я посматриваю на табло, жду наш троллейбус.
— Знаешь, вчера мне было совсем не до смеха. Так испугалась. Сердце в пятки как ушло, так только сегодня утром и вернулось.
— Да, контингент у нас… хм-м-м… своеобразный, — Ксюша с щелчком закрывает зеркальце и бросает обратно в сумку. — Но этот. Как его там? Бармалей, да?
Киваю.
— Говорят, он мужик нормальный. Ну насколько это возможно в его кругах. Грубый. Да. Но не конченный отморозок. Просто так руки распускать или угрожать не станет.
— Не знаю. Он меня до чертиков напугал и без угроз, — невольно веду плечами, стоит мне только вспомнить его глаза.
Бр-р-р. И в самом деле как дуло пистолета. Один взгляд и считай пуля пробьет насквозь.
— Ну припугнул слегка. Понимаю. Но когда крутишься среди таких, начинаешь понемногу привыкать. А потом уже совсем не страшно становится. Знаешь, от кого и чего ожидать, поэтому лишний раз не провоцируешь буйных и мило улыбаешься тем, у кого характер поспокойней.
Когда садимся в троллейбус, притихаем на некоторое время. В салоне очень тепло. Ехать нам минут двадцать. Первую пару пропустили, потому что я ждала Ксюшу с работы. Она вообще хотела остаться дома, но у нас сегодня вторая и третья пара одни сплошные семинары.
— Толкнешь, ладно? — сонно просит Ксюша и опускает голову мне на плечо.
В универе, как всегда, шумно и суетно. Подруга морщится и потирает свои виски, когда мы переступаем порог нашего корпуса.
— От текилы так плохо не бывает, как от ночной смены, — жалуется.
Я молча предлагаю Ксюше свой локоть. Она за него тут же цепляется и благодарно улыбается.
— Домой на такси поедем, — заявляет, когда мы плетемся к нашей аудитории на шестом этаже.
— У меня сейчас с деньгами напряженка.
— А я тебя за деньги и не спрашивала. Поедем на такси и всё, иначе потащишь меня домой на своих плечах.
Я улыбаюсь, но на самом деле мне очень неловко и неудобно. Стараюсь стипендию на лишнее не тратить, а от денег, которые мне постоянно хочет прислать мама — отказываюсь. Не всегда получается, она может их и без предупреждения мне прислать, чтобы я ни в чем не нуждалась и полностью сосредоточилась на учебе.
— Ты у нас на кухне главная. Вкусно кормишь, ну а я тебя на такси в благодарность покатаю. Справедливо? Я считаю, что да.
На этот раз я улыбаюсь еще шире.
— Манипулятор, — беззлобно обзываю.
— Ну а как с тобой иначе? Такая вся скромница, даже тошнит немного. Честное слово! Предлагают — надо брать. Я бы с твоими ногами и волосами уже давно нашла себе папика и проблем не знала.
Ксюша у меня невысокого роста, кругленькая вся, с милыми темными кудряшками и ямочками на щеках. Я искренне считаю ее красивой. Она вся пропорциональная, фигуристая. Но подруга свою внешность не очень-то и жалует. Ей хочется светлые длинные волосы как у меня и такие же длинные ноги. Толку от этой длины лично я не вижу. Да это и не главное в жизни.
— Мне и без папиков хорошо, — чуть морщусь, потому что мне совсем не нравится это слово. «Папик». Звучит жутко пошло и отталкивающе.