Во-вторых, слова Бармалея насчет того, что мне нельзя шататься по таким заведениям, засели слишком глубоко в моей голове, чтобы так просто от них отмахнуться.
С другой стороны, я же буду не одна. Чего бояться? К тому же на этот раз меня уж точно ни с кем не перепутают.
— Ладно, твоя взяла, — сдаюсь.
Ксюша только победно мне улыбается и с довольным лицом продолжает жевать свою порцию булочек.
Глава 4.
— Всё отлично, мамуль. На семинаре по истории журналистики десять баллов поставили. По социальным коммуникациям — пять.
— А почему пять? Не доработала?
— Нет, мамуль. Не в этом дело. У Ирины Николаевны своя система оценивания, — вздыхаю. — У нее на семинаре больше пяти никто не набирает.
— А как же сто получится в январе?
— У нее просто сам экзамен сложней, чем по остальным дисциплинам. Заданий больше.
— Может, можно выпросить дополнительное задание до экзаменов? Эдюш, ты интересовалась?
Мне стоит немалых усилий, чтобы не закатить глаза. Неправильно это. Некрасиво. Пусть мама и не видит сейчас моего лица.
Но уж очень хочется, потому что разговоры об оценках за столько лет учебы, сначала в школе, а теперь в универе, изрядно надоели.
— Нет, мамуль. Не интересовалась. С успеваемостью у меня полный порядок. Если бы где-то не добирала, обязательно выпросила доп. задание. Не волнуйся.
— А физкультура?
Снова вздыхаю и ловлю взглядом Ксюшу. Она уже во всю наводит марафет и тычет указательным пальцем по невидимым часам на своем запястье, мол поторапливайся давай.
Я киваю и снова отворачиваюсь к окну.
— Работаю над этим.
Так уж сложилось, что физра имеет серьезное влияние на общую картину успеваемости. Без нее я легко могу лишиться красного диплома. Глупо всё это, конечно, но я уже смирилась. По всем остальным предметам у меня твердая пятерка, а здесь приветливо машет ручкой четверка. Не настолько уж я физически хорошо развита и каждый норматив мне дается с трудом.
— Каким образом? — не унимается мама.
Чувствую себя как на допросе.
В мыслях снова всплывает тот жуткий тип Бармалей. Его допрос, к счастью, длился меньше.
Прикрываю на несколько секунд глаза. Уже неделя прошла, а меня всё еще мелко потряхивает, когда вспоминаю всю эту ситуацию с потерянными ключами.
— Эдюш? — зовет меня мама.
— Я к физруку подходила и спрашивала, как подтянуть оценку. Он предложил научную статью написать. Занимаюсь ею. Потом должны будут напечатать в сборнике.
— Какая ты у меня молодец! Горжусь тобой, Эдюш. А с практикой что?
— Пока еще решается этот вопрос. Как только всё разузнаю, расскажу.
— Хорошо. Буду ждать. Только ты не затягивай, ладно?
— Постараюсь, мамуль. Мне уже пора. Еще домашку сделать надо.
От стыда прикусываю внутреннюю сторону щеки. Не люблю врать собственной матери, но по-другому сейчас не получится. Если узнает, что я собралась гулять, наш разговор затянется еще часа на три. Придется слушать нравоучения, что главное — это учеба, а не гульки с подружками.
Отчасти я с мамой согласна, отчасти — нет.
Возможно, если бы хоть иногда она мне позволяла отдыхать от учебы у меня было больше друзей. А так есть только Ксюша, с которой я сдружилась, когда переехала в большой город и поступила в универ.
В школе меня все считали выскочкой и скучной заучкой. В танцевальном кружке ситуация мало чем отличалась.
— Хорошо. Не буду тебя отвлекать. Целую и крепко обнимаю.
— Я тебя тоже, мамочка.
Наконец-то завершаю звонок и быстро принимаюсь переодеваться.
Надеваю вязаное платье чуть ниже колена, собираю волосы в хвост.
— А накраситься? — спрашивает Ксюша, когда замечает, что я протираю свои сапожки.
— Я брови уложила и ресницы подкрасила. Разве этого недостаточно?
— Ну мы же веселиться едем. Праздновать мой др. А ты как будто на пары собралась. Может, тебе помаду одолжить? У меня их куча.
— Нет, спасибо. Мне и так всё нравится.
Ксюша не настаивает, только пожимает плечами.
Нам приходится целых десять минут ждать такси. Телефон Ксюши уже разрывается от многочисленных звонков друзей, которые уже на месте и ждут только нас.
К «Колизею» мы подъезжаем с небольшим опозданием. Ксюша первой выскакивает на улицу. Я немного медлю, но всё-таки смелею и выхожу в вечерний холод.
Среди многочисленных друзей и знакомых Ксюши я почти сразу узнаю Мишу.
Всё-таки пригласила.
Ксюша ловит мой взгляд и расплывается в хитрющей улыбке.
Я на нее совсем не обижаюсь. Миша как человек мне нравится, поэтому ничего не имею против его компании.