Кайдо скользнул вверх, обвившись вокруг шеи. В таком виде он выглядел великолепно: округлый камень лежал в ямочке у ключиц, но голая спина заставляла меня нервничать. Мне было мало быть красивой — я хотела, чтобы на собрании все знали: у меня острые зубы.
Меня осенила мысль, и кинжал изменил форму. Головка клинка улеглась у ключиц, обнажив клыки, остальное вытянулось в кольца, сползло по плечу и вдоль позвоночника, изгибаясь змеёй.
— Нравишься мне такой, — сказала я Кайдо. Шипы на рукавах могли лишь уколоть, если кто-то схватит меня за руки. Но прикоснись кто к моей спине — зальётся кровью.
На волосы времени почти не было, но я нашла во флаконе масло, капнула на локоны и распутала пальцами, начиная с концов. Потом собрала волосы в пучок. Нанесла немного косметики: серые тени и чёрную подводку на глаза, алую краску на губы. Щёки оставила бледными — веснушки проступали резче, но румяна я намеренно не брала. Женщина, какой я хотела быть сегодня, не знала, что значит краснеть.
В зеркале на меня смотрело моё лицо — и чужое одновременно. Тёмная дымка на веках делала янтарные глаза ярче, а алые губы напоминали о крови. Кожа сияла мерцающим блеском.
Я коснулась пальцами драгоценной змеи, лежавшей у груди.
— Я не знаю, чего ожидать, — призналась я Кайдо и собственному отражению. — Не знаю, как поступить.
Даже с новой магией я была в проигрыше. Остальные главы домов имели за плечами века опыта и твёрдые взгляды на то, кто достоин править. Они ждали, что я покорюсь их воле.
Кайдо завибрировал на коже:
Ты сделаешь всё, что потребуется.
***
Глаза Каллена чуть расширились, когда он увидел мою перемену, но сказал лишь:
— Наряд Дома Крови тебе к лицу.
Мы оставили дом позади и пошли по наклонному коридору в другие части Мистея. С тех пор, как он отметил платье, Каллен больше не говорил ни слова, и нарастающая неловкость ощущалась как тяжесть на коже.
— Ты сказал, встреча будет с Гектором и Друстаном, — заговорила я, чтобы нарушить молчание. — Но выходит, что и с тобой тоже.
При Осрике всё было так же — Каллен всегда сидел за высоким столом.
— Да. Будем Гектор, ты, я, Друстан и один из его союзников. И, возможно, Ориана, если сочтёт достойным явиться.
Имя Друстана пробежало холодком по моей спине. В последний раз он требовал моей поддержки после ночи предательства и крови. А до этого… мы лежали обнажённые в объятиях друг друга.
— Интересно, чего он ждёт, что изменилось за одну ночь, — бросила я с попыткой беспечности.
Боковой взгляд Каллена ясно показал, что он не поверил.
— Возможно, в позициях никто и не изменился. Но Друстан прав: решение нужно принимать быстро. Иллюзия уже роется, чтобы определить, кто из родственников Осрика имеет наилучшие права на трон. Свет пока расколот, но, думаю, в итоге поддержит Иллюзию. Единственный способ им противостоять — создать союз самим. Значит, нам нужно договориться.
Точно, как в старом восстании: Огонь, Пустота и Кровь против Света и Иллюзии. Может, в этот раз удастся выбить Землю из её вечного нейтралитета. Ориана отказалась встать на чью-либо сторону прошлой ночью, но утром могла осознать ошибку.
— У Осрика были дети? — спросила я, думая о наследниках.
— За века — несколько. В основном случайные. И он убивал их, едва они проявляли хоть намёк на амбиции. — Увидев моё потрясение, Каллен пожал плечами. — Уверяю тебя, это не была потеря.
— Но всё равно… он убивал собственных детей. — Это не должно было меня шокировать после всех его злодеяний, но шокировало.
— Осрик был так же параноидален, как и силён. По той же причине он убил братьев и сестёр. Никогда не брал супруги. Хотя прецеденты, когда супруги захватывали власть после смерти главы дома, есть.
Я горько осознала, насколько невежественна в истории фейри. Ещё один штрих к тому, насколько я не годилась на роль, что мне досталась.
— Тогда кто остался на его место?
— Ходят слухи, что некоторых детей выдали за отпрысков других придворных, но сейчас наиболее вероятные кандидаты лишь дальние родственники. Двоюродные братья двоюродных братьев и тому подобное. Выбор будет зависеть от смеси родовой претензии и магической силы.
Когда фейри живут вечно, генеалогии становятся чудовищно запутанными. Большинство проживало меньше тысячи лет — они слишком любили убивать друг друга, — но и это было достаточно долго, чтобы пустить глубокие корни.
Тропа свернула в знакомые места. Слева вверх уходил пандус к Дому Огня и гостиной при нём, где прошла большая часть моей связи с Друстаном. Сердце забилось быстрее. Меньше всего мне хотелось снова увидеть Друстана именно там, где мы были вместе нагими.