Вот и причина. Имоджен унизила Торина публично — Ровена отплатила тем же.
Трещина между Домом Иллюзий и Домом Света была глубокой. Сможем ли мы этим воспользоваться? Первая мысль — спросить Каллена.
Но для этого пришлось бы встретиться с Калленом. А значит — вспомнить его тело, прижатое к моему. Я быстро оглядела зал и одновременно вздохнула с облегчением и досадой: его не было.
Я потянула Лару за рукав — и мы углубились в библиотеку. Она была огромной: стеллажи взмывали футов на двадцать вверх и тянулись вдаль. По рельсам катались золотые лестницы, будто предлагая услуги тем, кто разглядывал собрание. Основной люд толпился в читальном зале — столы убрали ради свободного общения, — но я заметила силуэты и в лабиринте проходов.
— Напряжённенько, — сказала Лара.
— Ага. — В одном из рядов мелькнула чёрная фигура — не он. Разочарование обожгло.
Каллен должен был быть сегодня здесь. Он избегает меня?
— Ты странно себя ведёшь, — отозвалась Лара.
Я дёрнулась:
— Что? Я не…
Она поджала губы:
— Значит, слышишь. Целое утро хмуришься, витаешь в облаках и краснеешь.
— Нет, — выпалила я и тут же почувствовала, как жар поднимается к скулам.
— Это как-то связано с тем, что ты вернулась поздно?
Я закрыла лицо руками:
— Нет.
— Убедительно.
Я выглянула меж пальцев:
— Откуда ты вообще знаешь?
— Моя комната напротив твоей. — Она сузила глаза. — С кем ты была?
— С чего ты взяла, что «с кем-то»?
Брови поползли вверх.
Наверное, я уже полыхала алым.
— Неважно.
— Это был Друстан?
Я опешила:
— Что? Нет! С Друстаном покончено.
— И правильно. Цветов маловато. — Она всё ещё смотрела подозрительно. — Тогда кто?
— Ни с кем. Я просто нервничала из-за встречи с Ториным и Ровеной после… ну, ты знаешь.
Мы обсудили случившееся в борделе за завтраком, который у меня едва пролез.
— Врёшь.
— Нет. Я умалчиваю.
— Ты слишком долго живёшь среди фейри, если считаешь это аргументом.
Я потерла лицо, осторожно, чтобы не смазать золотые тени, которые мне нанесла Карис.
— Давай потом? Это… сложно.
Один из самых опасных фейри Мистея целовал меня прошлой ночью. Я была готова трахнуть его на полу, но он от меня убежал. Теперь мы на приёме, где мой бывший любовник, куча враждующих фракций и двое, мечтающих убить именно меня, — а я думаю только о том, почему он ещё не пришёл.
Лара вздохнула:
— Ладно. Но потом ты мне всё расскажешь?
— Обещаю. — Хотя в моём рассудке она, возможно, усомнится.
Двери библиотеки распахнулись вновь — вошли Уна, Гектор… и Каллен.
В животе перевернулось. Я резко отвернулась к витрине в конце ряда. Там лежала мумифицированная кошка; я поморщилась и шагнула к следующей. Лучше: миниатюрный манускрипт, раскрытый на странице, выведенной, наверное, на старом языке; иллюстрация — дракон, парящий под сыплющимися звёздами.
— Интересно, — сказала Лара, наклонившись к соседней витрине. — Флейта из пальцевой кости великана.
— Великаны существуют? — удивилась я. Флейта выглядела обычно — только белая, как мел.
— Кто знает. Может, это чья-то рука. — Она постучала ногтем по стеклу. — Говорят, костяные инструменты наделены особой силой.
Я невольно подумала о прочих вещах в Мистее, в которых заключена власть. Кто послал прошлой ночью ту птицу? Хотелось бы, чтобы она явилась сейчас — я сорвала бы её с воздуха и раздавила каблуком.
Странное ощущение проскользнуло по затылку: кто-то смотрел. Я оглянулась — и встретила взгляд Каллена.
Шум бесед сразу стал глухим фоном. Я краем глаза видела Уну рядом с ним — она показывала на книгу в позолоченном переплёте, — но остальная библиотека будто исчезла. Всё моё внимание поглотили его глаза цвета полуночи и приоткрытые губы.
Его губы были на мне прошлой ночью. От одной памяти по коже побежали мурашки.
Лара вплела руку в мою.
— Хочу найти Гвенейру, спросить про флейту, — сказала она. — Если кто и знает, настоящая ли она, так это она.
Имя Гвенейры выдернуло меня из ступора. Я выдавила улыбку, поставила одну ногу перед другой и позволила Ларе вести меня. Казалось, я наполовину всё ещё в залитом светом зале для спарринга — в лихорадочном желании и мучительном вопросе, как всё умудрилось так пойти наперекосяк.
Гвенейра была на противоположной стороне зала, а значит, придётся пройти мимо Каллена. Я уставилась не на лицо, а на его чёрную до черноты тунику. Ошибка: сразу вспомнилась шрамированная кожа под ней и перекаты мускулов, когда он прижимал меня к своему телу.