Я присела в реверансе, надеясь, что не краснею:
— Рада видеть вас этим вечером.
И какое же это удовольствие, — говорила улыбка Каллена, когда он вместе с остальными ответил поклоном.
Гектор выпрямился, откинув длинные пряди за плечи:
— Слышал, вечер намечается занятный.
Я попросила Каллена подготовить Гектора — времени до совета было смешно мало, а Пустотник, как всегда, шёл прямо к сути. Носком он отстукивал нетерпеливый ритм.
— Скорее, решающий, — ответила я.
Гектор огляделся:
— Хотелось бы говорить свободно. Подтвердишь, что здесь нет иллюзий?
Чёрт меня подери, что до сих пор не вошло в привычку делать такие проверки. Я потянулась кровавой магией, считывая любые живые тела.
— За тем служебным входом есть фейри, — я указала на одну из голов единорогов футов двадцати от нас. — Ближе никого.
— Прекрасно. — Лицо Гектора посерьёзнело. — Для начала хочу сказать спасибо. Это не мог быть лёгкий выбор.
— Жаль, что ясность пришла не раньше.
Он покачал головой:
— Не важно, как мы сюда пришли. Важно, что уже здесь. Нужно обсудить, как вести разговор этой ночью. Гвенейра достаточно оправилась, чтобы присутствовать?
— Уверена, она придёт, даже если ей плохо. Она не пропустит обсуждение того, что случилось в Доме Света — тем более если заподозрит, что я ещё и короля выбираю.
— Думаешь, она подозревает? — спросила Уна.
Я кивнула.
— Если Друстан рассказал ей о нашем споре, то да. Он должен понимать, что именно это перевесило чашу весов. — От мысли мутило. Облегчение от того, что я наконец выбрала, сменялось другой реальностью: мне предстояло объявить свой выбор бывшему любовнику, который десятилетиями готовился к иному исходу.
— Как только ты объявишься за Гектора, Друстану придётся принимать решения быстро, — сказал Каллен, и, несмотря на тему, один звук его голоса пустил по коже приятную дрожь. — Что подсказывает тебе нутро?
Я скривилась.
— Что о том, что он делает, знает только сам Друстан. — Помолчала, прикидывая. — Его цель — корона, но терять народную поддержку он не хочет. Скажет, что принимает мой выбор, сыграет бескорыстного героя — и подождёт. Если Гектор погибнет в бою, нашей стороне всё равно понадобится лидер. — Я скользнула взглядом по Гектору. — Хотя, разумеется, надеемся, что этого не случится.
— Не переживай, — отозвался принц Пустоты. — Если я и погибну, то не «в бою», а в славной, достойной эпоса битве. Минимум на три тысячи строф.
Никто не засмеялся его сухой шутке. Уна нахмурилась на отца:
— Друстан с радостью устроит тебе «славную смерть», если не будешь осторожен.
— Не успеет. Сначала я устрою его.
— Я бы предпочла, чтобы мы не устраивали смерти друг другу, — вмешалась я.
Гектор вскинул ладони:
— Это целиком зависит от него.
Каллен едва заметно склонил голову — и мой взгляд сам потянулся за падением его тёмных волос. Пальцы вспоминали, как держали их.
— Полагаю, ты права, — сказал он мне. — Так далеко Друстан дошёл потому, что умеет жертвовать сиюминутным ради будущего. Ему не понравится, но он проглотит это — по крайней мере, на людях. Опасность в другом: чем ещё он успел обзавестись на стороне.
— Например? — спросила Уна.
— Твари всё ещё на доске. Он уже звал их — может позвать снова, если наобещал Даллайде. Худший вариант: Имоджен нашла, чем его приманить, и он готов сменить сторону.
— Он не станет, — вырвалось у меня. — Это перечеркнёт всё, к чему он шёл.
— Не сразу. Но если война подойдёт к краю поражения?.. — Каллен пожал плечами. — Друстан мыслит на длинные дистанции.
А Имоджен уже намекала, будто мои союзники отворачиваются. Это было наживкой, чтобы расшатать нас… или предостережением?
Мудрость — смотреть вдаль, а не тонуть в страстях мгновения, сказала мне Ориана. Все уже думали на годы вперёд, а я всё ещё цеплялась взглядом за ближайшие две недели. Эта война может растянуться на годы, с холодком провалился желудок. И Друстан вполне мог планировать исходы, которым суждено сбыться куда позже.
— Я всё же думаю, он способен на неожиданный ход, чтобы перетянуть силу, — сказал Гектор. — Время уязвимое; риска может показаться достойным награды.
— А может, он сдержит слово, — возразила Уна. — Если входить в союз, заранее предполагая предательство, ты начнёшь видеть его везде — и додумаешь там, где его нет.