Потому что Осрик заковал его в роль Мести Короля в обмен на выживание Дома Пустоты.
— Сколько тебе было лет, когда Осрик заставил тебя служить ему?
Лицо его потемнело.
— Ровно столько, чтобы уметь произнести клятвы.
Из груди у меня вышибло воздух.
— Ребёнок.
— Не уверен, что я когда-нибудь им был. — Потом он откашлялся. — Друстан знает, что земные ходы тянутся так далеко?
Резкая смена темы выбила меня из колеи.
— Не знаю. — И тут же сообразила, что именно он этим решил добиться. Поморщилась: — То есть это вообще-то не земной ход, а один из… э-э…
— Лжёшь складно, но не столь складно. — Он прищурился на дверь. — Так ты и жульничала на испытаниях, верно? Так попала в лабиринт, так узнала то, чего знать не должна была. Эти тоннели, должно быть, повсюду.
Я потерла виски — голова гудела. Каллен был слишком проницателен, а я слишком вымотана, чтобы поспевать за его выпадами.
— Да.
Он удовлетворённо хмыкнул:
— Ориана хранит опасную тайну. Её вряд ли радует, что ключ всё ещё у тебя.
— Не радует. — А уж как её «обрадует» мысль, что ещё один фейри — да ещё Каллен — в курсе… Я поморщилась: — Пожалуйста, не говори никому об этом.
— Почему? — Голова у него чуть склонилась набок — как всегда, когда он чуял слабое место, которое можно использовать.
Я вздохнула, окончательно утратив надежду удержать позицию:
— Потому что это единственное преимущество, которое у меня есть в Мистее. У всех остальных — солдаты, ресурсы, союзы, тысячи подданных. У меня — двое членов дома… уже четверо… и этот ключ. Всё. — Я качнула головой. — Как ты думаешь, что сделает Друстан, узнав, насколько далеко тянутся ходы? Что сделает Гектор?
— Захотят ключ. — Его взгляд опустился туда, где он висел между моих грудей. — Я тоже хочу его, — сказал он почти благоговейно. — Сколько всего ты должна была подслушать…
— А тебе его не видать, — отрубила я.
Он снова встретился со мной взглядом.
— Я никому не скажу. Даже Гектору.
Голова закружилась от облегчения.
— Не скажешь? — Потом я вспомнила, с кем разговариваю, и облегчение обернулось подозрением: — Разумеется, есть цена?
— Скорее просьба. — В тёмных глазах вспыхнули искры. — Я не доверяю этому Соглашению. Имоджен, Торин и Ровена будут играть в политику на людях, но они знают не хуже нас, что грядёт. Они будут готовиться к войне. Я хочу знать — как.
— Ты хочешь, чтобы я снова шпионила для тебя. — Раздражение распёрло грудь. Неужели я никогда не избавлюсь от его шантажа? Но моя позиция в Мистее была слишком шаткой, чтобы отказывать.
Он покачал головой:
— Я хочу, чтобы ты взяла меня с собой.
Я застыла, снова потеряв равновесие. В этом весь Каллен. Он ведёт разговор, как поединок: шаг вперёд — шаг назад, ложный выпад — парирование. Он подпускает меня ближе, показывая кусочки человека, спрятанного под мрачной оболочкой, а затем — раз! — уводит беседу в русло своих истинных целей.
Но сейчас он смотрел на меня так живо, с таким тщательным интересом. Будто оживал — даже возбуждался от мысли, что мы пойдём шпионить вместе. Каллен редко бывал настолько оживлён, и какая-то незнакомая мне часть меня хотела согласиться — лишь бы это выражение не сходило с его лица.
Есть ли у него друзья? Есть ли кто-то, кто, кроме меня, выслушивает его рассуждения об охотниках и зверях? Он пришёл, потому что услышал, что мне причинили боль, — не потому, что знал о ключе. Есть ли ещё кто-нибудь, кому не всё равно на его заботу — или хотя бы кто поверил бы, что он способен на неё?
Возможно, он сменил тему не затем, чтобы манипулировать мной. Возможно, я слишком близко подобралась к настоящему человеку — к тому, кто видел мир из клетки и давал клятву тирану, едва научившись говорить, — и он просто пытался вернуть себе привычное преимущество. Каллен не умеет быть уязвимым, но отлично умеет торговаться за информацию.
И вот мы: я с тайной в руках; Каллен — с ловкой попыткой получить к ней доступ. Старый узор. Но то, как он смотрел, как сказал: «Возьми меня с собой» — с этой едва слышной мольбой в голосе… это было новым.
Я прочистила горло.
— Хорошо. Но входить в катакомбы ты сможешь только со мной. И никто — слышишь? — никто не должен об этом знать.
И тут случилось действительно поразительное.
Каллен улыбнулся.
Глава 8
Когда я проснулась после короткого сна, кристаллы на потолке светились последними алыми отблесками заката.
Я снова закрыла глаза, уткнувшись щекой в подушку. После того как я показала Триане и Мод Дом Крови, на меня накатила такая волна усталости, что я едва держалась на ногах. Я скинула промокшее платье в кучу на полу, надела тончайшую, словно паутинку, сорочку и забралась в постель.