Будто почувствовав мой взгляд, Каллен обернулся. По мне прошла дрожь, когда наши глаза встретились. Лицо всё ещё размалёвано кровью, осанка усталая, но глаза…
Они горели.
Через миг он уже шёл ко мне. Фейри бросались в стороны, освобождая путь. Он присел, протянул руку и осторожно коснулся моего лица.
— Кенна, — хрипло сказал он.
— Ты убил их ради меня, — прошептала я.
Окровавленные пальцы Каллена скользнули по моей щеке.
— Я всегда буду убивать ради тебя.
Аня покосилась на него и чуть отодвинулась. Я же чувствовала только распускающуюся благодарность. Голова по-прежнему гудела, колодец силы почти осушился после исцеления, но сладость того, что я жива, была как мёд.
— Давай внутрь, — сказала Лара. Она тоже поглядывала на Каллена настороженно, но уже не так враждебно, как ещё вчера. Теперь я понимала: именно он и поднял всех на ноги, крича у двери Дома Крови.
Я попыталась приподняться, но Каллен остановил меня, сдвинув ладонь с щеки на верх груди — удержать на месте. С губ сорвался вдох; сердце ударило, когда его пальцы едва коснулись шеи.
Он уставился на свою окровавленную ладонь на моей коже, затем снова встретил мой взгляд.
— Ты мне доверяешь?
Пульс сбился. Доверяю ли? Я уже не уверена, что вообще ещё способна доверять. Это слишком хрупкая вещь — а в Мистее всё хрупкое ломается.
Но он бился за меня. Получал раны, защищая меня. И сейчас смотрел, будто я — разгадка к тайне, которую он отчаянно хочет решить.
— Возможно, — выдавила я.
Ему этого оказалось достаточно.
— Позволь мне нести тебя. Ты можешь попросить Осколок впустить меня в дом. Ненадолго.
— Ты из Пустоты, — сказала Лара, и недоверие снова проступило у неё на лице.
Пальцы Каллена дёрнулись.
— Я хочу этого не из-за Пустоты.
А почему тогда?
— Я сама донесу её, — Лара метнула взгляд на Аню. — Мы донесём её вместе.
Как мы помогали Ане в ту первую ночь. Аня кивнула, и у меня на губах дрогнула улыбка, а в груди раскрылась мягкая, тянущая боль.
— Нет, — сказал Каллен. — Мне нужно… — Он с досады выдохнул. — Я должен, Лара. Она сможет тут же… выгнать меня, но нести её должен я. Пожалуйста.
Лара изумлённо подняла брови. Говорил ли Каллен когда-нибудь «пожалуйста»?
Он выглядел взъерошенным, измученным — не ледяной, собранный мастер над шептунами. Этой ночью что-то потрясло его до основания. Тонкая дрожь шла по его пальцам, там, где они лежали у меня на коже.
Лара вопросительно посмотрела на меня.
Впустить фейри из чужого дома. Я никогда не слышала, чтобы так делали.
Голос Осколка скользнул в голову: Такое бывало. Но ты должна быть уверена.
Фейри Пустоты в самом сердце территории Крови, когда Мистей стоит на краю войны… звучало безумием. Но Каллен был чем-то большим, чем Дом Пустоты — как и каждый из нас был больше своей принесённой клятвы.
Он ждал моего решения спокойно, не отводя взгляда.
Да, — сказала я Осколку. — Впусти его на время.
И вслух:
— Да.
Дыхание Каллена сорвалось. Его руки скользнули под меня, бережно подхватили, устроив в изгибе его рук. От него пахло смертью, но под этим — ещё чем-то. Тёмным, сложным, манящим — как ладан, мокрая земля и холодные зимние ночи.
Каллен поднялся, прижимая меня к груди. Потом повернулся — и понёс меня в Дом Крови.
Глава 15
— Ты бывал в других домах раньше? — спросила я, когда Каллен внёс меня во внутренний зал. Я внезапно занервничала — словно он мог осудить меня за фонтан крови.
— Нет. — Часть напряжения ушла с его лица и плеч, как только я позволила ему держать меня. — Это первый.
— Должно быть, такое приглашение редкость.
— Раньше, до правления Осрика, случалось чаще. Как и всё хорошее. — Он остановился у фонтана, огляделся. — Планировка похожа на Дом Пустоты.
— И на Дом Земли.
В этот поздний час все прочие спали — дом, похоже, поднял только Лару и Аню. Они шли следом, но теперь Лара обогнала нас.
— Тебе нужна ванна, — сказала она. — И чай от боли.
Аня была менее уверена. Плечи её опали, когда она посмотрела на Каллена, и она обхватила себя руками. Будто, как только миновал непосредственный ужас, вернулось чувство уязвимости. Теперь, вдали от вони смерти, я уловила кислый шлейф вина.
— Я поставлю чай, — прошептала она и почти убежала на кухню.
У меня ныли виски, я поморщилась.
Каллен нахмурился: