— Тогда ты также знаешь о фейри Иллюзий, который напал на меня у входа в Дом Земли.
Повисла тонкая пауза.
— Это я тоже буду отрицать.
— Это была ты? — спросила я в лоб.
Ресницы её опустились, на щеке выскочила ямочка:
— Королевы обычно поручают неприятные дела другим.
Я задумалась, кто это мог быть. Её советник, Ульрик? Маркас? Скорее какой-нибудь рядовой солдат — такой, потерю которого она легко стерпит, если поймают.
— Ты также делегируешь устранение Гектора и Друстана?
Она мотнула головой:
— Это принесёт больше проблем, чем решит. Никто не поверит в «несчастный случай», а как только одна сторона нарушит Аккорд — остальные получат карт-бланш последовать.
— А чем убийство меня отличалось бы?
— Ты слишком новенькая в этом мире, а несчастья случаются. Как тебе знать, что безопасно, а что нет, если ты фейри всего несколько дней?
По спине пробежал холодок.
— И твой дом так мал, — продолжила она. — Кто отомстит за каплю неловкости? За то, что ты тронула не то, что следовало? Это была бы ужасная трагедия, разумеется… но ради неё рисковать всем Мистеем? Не думаю.
Моя уязвимость торчала, как оголённый нерв. Дом — корень всякой силы, а у меня его едва-едва. Грозной репутации тоже нет. Дотронься я до ядовитой твари или угоди в ловушку — фейри, презирающие людей, мигом позволят презрению окрасить их выводы. Сама моя природа станет алиби для убийц.
— Но так быть не обязано, — сказала она. — Если ты поклянешься поддержать меня после Лугнасы, я прослежу, чтобы у твоей двери больше не было «сюрпризов» — и чтобы невидимые нападения прекратились.
Ещё одна взятка. Бочка вина за ночь, груды самоцветов, защита королевы… Укажи я на солнце — она пообещала бы снять его с неба, лишь бы я бросила своё дело ради её.
— Моё одиночество так просто не купить.
— Похоже, даже Друстану не удалось. — Она скосила взгляд в его сторону и тихо рассмеялась: — О, как же он зол. Это поэтому ты пришла поговорить со мной? Чтобы его разозлить?
Слишком близко к части правды.
— Я уже сказала, зачем пришла.
— Никем не движет лишь одна причина. — Она наклонила голову, всё ещё изучая его. — Обычно он куда обаятельнее. Интересно… — Потом мотнула головой и потянула меня дальше: — Неважно. Кажется, угрозы — не лучший способ тебя мотивировать. Скажи, чего ещё ты хочешь. Богатства? Власти? Роту солдат в подчинение? Принца Огня — в твоей постели?
— Нет, — отрезала я слишком горячо.
Её губы тронула улыбка, и я поняла, что допустила ошибку.
— Ах, вижу.
Я не собиралась спрашивать, что она «видит». Не собиралась…
— Что ты видишь?
— Каллен редко устраивает публичные перепалки, если только не казнит кого-то. Друстан не устраивает их вообще. Он для этого слишком политичен.
У затылка защекотало тревогой.
— Нервы у всех на пределе.
— Самое любимое моё занятие — узнавать, чего хотят люди, — прошептала Имоджен, склоняясь ко мне, будто делилась непристойной тайной. — Не то, что носится на поверхности, а настоящее — под кожей. А потом мне нравится это давать. — Она остановилась и сжала мои руки в своих. Пальцы у неё были прохладные, ногти длинные и острые, будто впечатывали предупреждение в мою кожу. — Друстан ел бы и дышал властью, будь это возможно, — это его явное желание. И ты хочешь того же, красавица, хоть и не признаешься. Ты хочешь силы. Ты хочешь уважения. Я могу тебе это дать. — Её глаза изменили цвет: фиолетовое закрутилось серебряной воронкой. Цветочный аромат в воздухе сгустился, стал пьянящим, дурманящим. — Но я могу дать и больше, — прошептала она. — Если ты хочешь одного из них — или даже обоих — я помогу согнуть их под твою волю. Я покажу им такие видения, такие мечты, что будут преследовать их и днём, пока в их головах не останется ничего, кроме…
— Прекрати, — сказала я, вырывая руки и отступая. Спина ударилась о стол, и где-то звякнула посуда.
Смех и болтовня за тем столом мгновенно стихли. Гостям, вероятно, слышалось, будто мы обсуждаем погоду, но мою враждебную стойку не спрячешь: я стояла напротив Имоджен с сжатыми кулаками и пылающими щеками — я точно знала, что они покраснели.
— Брось, — мягко сказала Имоджен, и на губах у неё всё ещё играла лисья улыбка. — Желать — не преступление.
Я снова шагнула к ней:
— Я не хочу ничего, сотканного из лжи, — произнесла низко и зло. — Тебе придётся постараться лучше.
И, стараясь не замечать провожающих взглядов, я поспешила мимо неё — искать Лару.
Глава 20
Вечером мы с Ларой и Аней встретились в покоях Лары — в паузе между общим ужином дома и моей тренировкой с Калленом. Лара развалилась на софе в шёлковом белом халате с вышитыми алыми цветами и потягивала вино, а я сидела на полу по-турецки рядом с кучей книг, которые Гвенейра прислала Ларе. Аня мерила комнату шагами и молча слушала.