– Четверть мили, но зачем? – спросил Йорк.
– Это опасно, – серьезно проговорил Камой.
– Еще как опасно! – с улыбкой воскликнул молодой король.
Вокруг них шумел дождь. Рыцари и солдаты, смотревшие на полководцев и короля, притихли. Только легкий гул. Все знали: скоро все решится. Бой будет сложным. На этом поле останутся многие. На чужой земле. Серая полоса французского войска, смазанная из-за дождя, для каждого была линией великой победы. Но скорее – смерти, если только король англичан совершит оплошность…
Глаза Генриха блестели. Казалось, рассудок покидает его. Если в такие минуты в кого вселится дьявол, пиши пропало. Гибель и позор ждет войско.
– Еще как опасно… – повторил молодой король.
– Они могут пойти на нас! – воскликнул герцог Йорк. – Они воспользуются моментом!
– Ваше величество, это может погубить нас, – спокойно согласился с ним лорд Камой. – Сняв палисад, мы окажемся незащищенными. Их конница сомнет нас. Это обернется катастрофой…
– Нет, – поправил себя король, – мы пройдем не четверть, а треть мили. Стоит сказать моему брату Томасу, чтобы он раньше времени не бросился в бой. Герцог Кларенс чересчур горяч. – Король улыбнулся обоим полководцам. – Не так ли, господа?
…Карл д, Альбре не мог поверить своим глазам – он задохнулся от душившего его восторга, когда увидел там, за дождем, что серая полоса англичан двинулась в их сторону. Она медленно приближалась, разрастаясь, становясь плотнее. Чуть раньше несколько разведчиков уже сообщили ему, что англичане снимают палисад и медленно, частями, движутся в их сторону. Теперь он видел это собственными глазами. Значит, не зря он осадил уже с десяток важных вельмож, которые рвались в бой. Не зря ждал этого движения. Англичане не выдержали первыми. Сдались. И обороняться будут они, французы, так, как он и задумал вначале. Теперь гонцы объезжали войско с приказом главнокомандующего: арбалетчикам выстроиться в боевой порядок, спешенным рыцарям и копейщикам приготовиться принять на себя удар, рыцарской коннице по флангам быть готовой окружить врага и ударить с двух сторон.
Но рыцари и так давно ждали этого. Страсти в их рядах разгорелись высшего порядка. Слава Франции уже трепетала на кончиках их копий, лезвиях мечей и в силе боевых молотов. Они готовы были смять англичан, изрубить на куски, уничтожить…
Продвижение войска вперед остановилось так же неожиданно, как и началось. Ряды французов, уже приготовившись к нападению, были в недоумении: что же, англичане струсили? Решили отказаться от битвы? Но чего они испугались? Отказывался понимать ситуацию и коннетабль Карл д, Альбре. В полумили от них, вдоль всего поля, выстроился ряд копейщиков и рыцарей с длинными щитами. Как непохоже это было на англичан. Такой строй легко могли опрокинуть его рыцари. Дай только команду. Но его войско приготовилось к обороне, менять все на ходу было слишком опасно. Атака могла нарушить все его планы.
– Что они делают? – возмущенно вопили в рядах французов. – Проклятые англичане, почему вы остановились?!
Молодой граф де Ришмон, оказавшийся рядом с коннетаблем, вновь поднял забрало.
– Да что это такое?! – возопил он. – Монсеньер? Как это понимать? Они не решаются напасть на нас?
– Хотелось бы в это верить, – тоже поднимая забрало, всматриваясь в ряды англичан, различая передвижения английской конницы, откликнулся коннетабль. – Кто испугался до начала битвы, тот уже проиграл. Но это непохоже на англичан…
– Прикажите атаковать! – выкрикнул де Ришмон. – Монсеньер!
Злость и ярость можно было прочитать на лицах французов. Они уже готовы были к бою – остановить и смять ряды нападающих.
Коннетабль не сразу понял, что приготовили им англичане. Там, за первыми рядами воинов, вновь вырастал палисад – вырастал со стремительной скоростью. Когда копейщики и рыцари рассеялись, через дождь можно было легко разглядеть вновь возведенную из кольев стену.
– Проклятье, – тихо проговорил он. – Они обманули нас…
Де Ришмон метнул на него требовательный, если не гневный взгляд.
– Да они смеются над нами, монсеньер!
Новая делегация в количестве семи всадников галопом скакала к главнокомандующему. Даже несмотря на намокший штандарт, коннетабль издалека разглядел герб – двуглавого орла кроваво-алого цвета. На этот раз к нему пожаловал крестоносец граф де Бофор, маршал де Буссико, любимец короля Карла Шестого.
– Монсеньер, куда это годится? – осаждая коня, выкрикнул он. – У моих людей уже нет терпения. Рыцари хотят славы Франции, и немедленно!