— Жестокая штука — эта любовь, — тихо говорит Белла, и я молча киваю, закрывая глаза. Усталость, наконец, берёт своё, и я засыпаю. Во сне вижу Маркуса… и Доминика. Их лица смешиваются, превращаясь в размытое пятно… а где-то на заднем плане маячит фигура Карло.
Маркус
Автомобиль плавно останавливается перед виллой семьи Боско. Глушу двигатель, выключаю кондиционер, тишина нарушается лишь тихим тиканьем часов на приборной панели. Опускаю шторку, и Изабелла жестом просит меня подождать. Киваю и понимаю без слов: Аврора спит.
— Поможешь отнести её в комнату?
— Конечно, — улыбаюсь. — Самолёты на неё так действуют. Всегда после перелёта засыпает.
— Я всё время забываю, как хорошо ты её знаешь, — Изабелла мягко улыбается. — Наверное, никто лучше тебя не понимает, что ей нужно.
Отвечаю ей благодарной улыбкой, чувствуя тепло в груди. Она, конечно, не в восторге от наших отношений, но и не осуждает. Выхожу из машины, обхожу её и осторожно, стараясь не разбудить, беру Аврору на руки.
Изабелла подхватывает их сумочки и следует за мной. В доме она проверяет, всё ли в порядке в комнате Авроры, и направляется в свои апартаменты, которые синьор Боско всегда велит держать готовыми для неё.
Комната Авроры пропитана её ароматом — сладким, цветочным, с лёгкой ноткой ванили. Осторожно кладу её на кровать и накрываю лёгким шелковым пледом. На улице душно, но она всегда мёрзнет во сне. Стою, смотрю на неё, любуюсь.
«Моя Ава... Такая хрупкая, беззащитная».
Сердце переполняется нежностью. Хочу прикоснуться к её волосам, к щеке, но сдерживаюсь.
«Нельзя. Нужно уходить».
Поворачиваюсь, чтобы выйти, и вдруг Аврора слабо сжимает мою руку.
— Маркус, останься… — шепчет она, не открывая глаз.
Сердце раздумывается от гордости. Даже во сне она меня узнает. Осторожно ложусь рядом, прижимаюсь к ней. Боже, как же мне её не хватало… Несколько недель без неё показались вечностью.
— Я так по тебе скучала, — мурлычет она, медленно открывая глаза. — А ты?
— Ава… разве может быть иначе? — шепчу я, заглядывая в её глаза, теряясь в их бездонной глубине. В эту минуту нет ничего важнее неё.
— Тогда покажи мне, — улыбается она, её пальцы легко касаются воротника моей рубашки, притягивая меня ближе.
— С удовольствием, — отвечаю я, и наши губы встречаются. Поцелуй сначала нежный, трепетный, а потом — страстный, жадный, словно хотим наверстать упущенное время. Забываю обо всём. Есть только она, её тепло, её вкус... и эта сладкая мука — знать, что этот миг не может длиться вечно. Что рано или поздно придётся вернуться в реальность, где нас ждёт ложь, и моя проклятая должность, которая не даст нам, по крайней мере сейчас, быть вместе открыто.
Глава 4/2. Доминик
После того как Аврора подсыпала нам виагры — голова до сих пор мутная, а внизу живота разливается приятное тепло – мы с Карло решаем махнуть в его клуб. Работать всё равно не получится, мысли только об одном.
Нас уже ждала VIP-кабинка на втором этаже. Вид отсюда — захватывающий. Весь первый этаж как на ладони. Я осматриваю зал с прищуром, отмечая расположение камер, выходов, оценивая охрану. Клуб не похож на обычные заведения. Сюда не каждого пускают, и атмосфера здесь пропитана запретными и порочными желаниями.
У меня на территории тоже есть подобные заведения, но этот… Карло переплюнул сам себя. Создал настоящий храм греха и разврата.
Первый этаж как врата в какой-то другой мир. Музыка пульсирует, танцпол извивается в ритме тяжёлого бита, барная стойка сверкает огнями и соблазняет разнообразием напитков. Десятки столиков манят призраком уединения. В противоположном углу — сердце этого заведения: платформы с пилонами, где извиваются полуобнажённые тела танцовщиц и танцоров. Это место — уникальное для Италии. Секс-клуб, но никакого интима с персоналом. Только шоу. Клиенты же могут заниматься сексом где, с кем и как хотят. Атмосфера настолько накалена, что, кажется, ещё чуть-чуть – и здесь начнётся настоящая оргия.
На втором этаже, напротив нашей кабинки, расположены частные комнаты. С огромными панорамными окнами. Односторонними. Те, кто внутри, видят все, что происходит внизу. А вот снаружи не видно ничего. И люди на первом этаже, предаваясь своим желаниям, знают, что на них смотрят. И их это не смущает. Скорее наоборот. Это место — оазис свободы. Без запретов, без предубеждений.