— Аврора… — тихо зовёт меня Изабелла, но я лишь отмахиваюсь.
— Нет, нет, я не могу на вас смотреть! — отвечаю я со смехом, который звучит чуть громче, чем нужно, привлекая ненужное внимание. — Вы слишком сладкие, когда вместе! От вас у меня сейчас зубы заболят!
Я снова делаю шаг, предвкушая свободу хотя бы на пару минут, но теперь меня останавливает не тихий шёпот, а громкий крик брата:
— СТОЯТЬ!
Я замираю на месте, спиной к нему, и чувствую, как десятки глаз впиваются в меня. Поводок снова натянут. И на этот раз — на глазах у всех. Публичная порка. Его любимый трюк. Унижение обжигает щёки.
— Ты забыла, для чего мы здесь? — его голос звучит твёрдо, напоминая, что я не просто его сестра. Иногда даже я забываю, насколько обворожительно опасен мой брат, но он всегда находит способ напомнить о своей власти.
Прежде чем я успеваю развернуться и огрызнуться, к нашей группе подходит мужчина. Он высокий, и двигается с уверенностью человека, который никогда не сомневается в своём праве находиться где угодно. Белая рубашка расстёгнута на одну пуговицу, открывая вид на сильную шею. Идеально скроенный чёрный жакет расшит тонкой серебряной нитью. Лицо скрывает чёрная маска с такими же серебряными узорами, похожими на трещины на замёрзшем озере.
— Добрый вечер, Карло. Дамы, — его голос низкий, с лёгкой хрипотцой и акцентом.
— Здравствуй, Доминик, — отзывается мой брат, делая шаг вперёд и вставая между нами и незнакомцем, как живой щит. В его тоне звучит уважение, но такое, какое оказывают равному по силе противнику.
Пожимая руку этому человеку, Карло обращается к нам, и в его глазах под маской блестит что-то загадочное:
— Позвольте представить, Доминик Риччи. Капобастионе одной из Ндрины Ндрангеты.
[1] Привет, моя красавица (итал.).
Глава 1/2. Аврора
Мы с Изабеллой одновременно втягиваем воздух. Ндрангета. Самые скрытные и, по слухам, самые безжалостные. Я чувствую, как по спине пробегает холодок, но это не страх. Это что-то другое. Что-то острое и будоражащее.
— Дом, познакомься с моей сестрой, Авророй, — продолжает Карло, жестом указывая на меня.
Я выпрямляю спину и окидываю незнакомца оценивающим взглядом, намерено медленно скользя по мощному, спортивному телосложению, широким плечам, сильным рукам. Во мне просыпается смесь чистого любопытства и первобытного вызова. Я ни разу не встречала босса другой организации так близко.
С дерзкой усмешкой, которая, надеюсь, выглядит как вызов, я делаю шаг вперёд и протягиваю ему руку для поцелуя.
— Приятно познакомиться, Доминик. Капобастионе Ндрангеты.
— Это очень даже взаимно, принцесса мафии, — отвечает Риччи, и его низкий, рокочущий голос, заставляет что-то внутри меня вибрировать в ответ. Его губы кривятся в такой же ухмылке.
Доминик берёт мою руку и неспешно прижимает её к губам, но не торопится, превращая простое приветствие в нечто большее. Словно у него в запасе всё время мира, он задерживается на несколько секунд, и по руке пробегает слабый, но ощутимый ток.
Когда он наконец, отпускает мою руку, я делаю короткий, почти беззвучный вздох и чувствую запах его одеколона — дорогой, терпкий, древесный, с ноткой чего-то горького, как дым от сигары. Этот аромат окутывает, проникает под кожу.
Заставляю себя поднять взгляд и попадаю в ловушку. Его тёмно-зелёные глаза под маской, как мох в самой чаще леса, куда никогда не проникает солнечный свет. В них нет ни тепла, ни любезности — только странное любопытство, от которого хочется спрятаться и одновременно выставить вперёд шипы. По спине пробегает неконтролируемая дрожь, и я ненавижу своё тело за эту секундную слабость. Потому что он её замечает. Уголок его рта чуть приподнимается в торжествующей ухмылке.
— Не знала, что известна в Калабрии, — я чуть склоняю голову, и мой голос сочится ядом, замаскированным под сладкую любезность.
Его ухмылка становится шире, увереннее.
— Мне кажется, о вас не знает только мёртвый, Аврора.
— Надеюсь, вы не верите всему, что говорят, — парирую я, делая едва заметный шаг назад, возвращая себе миллиметр личного пространства.
— Напротив, я склонен полагать, что слухи о вашем... характере даже несколько преуменьшены.
Воздух между нами становится плотным, тяжёлым. Именно в этот момент Карло решает, что с него хватит, и тактично, но громко откашливается.
— А это Изабелла Конте, друг семьи и дочь одного из моих капореджиме, — представляет он её, и его рука собственнически ложится на талию Беллы, притягивая к себе.