— Возможно, мы просто ждали кого-то достаточно смелого, чтобы подойти, — произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, а не выдавал моего интереса. Я обращаюсь к Изабелле: — Правда, дорогая?
Моя подруга мгновенно включается в игру, её губы изгибаются в лукавой улыбке.
— Да, нам надоела предсказуемая компания.
— Неожиданно слышать, — замечает незнакомец, его взгляд скользит по нашим лицам. — Я думал, у таких леди, как вы, отбоя нет от… — он делает едва заметную паузу, подбирая слово, — защитников.
И вот оно. Слово само по себе — норма. Здесь, в зале, полном мужчин, чья профессия — «защищать» активы, территорию и семьи, оно звучит абсолютно органично. Но то, как он его произносит... В его голосе нет ни уважения, ни опаски. В нём чувствуется почти незаметная насмешка. Будто он находит забавным сам концепт того, что нам с Изабеллой может требоваться защита.
Моя интуиция, отточенная годами жизни в мире мафии, начинает кричать, что с этим мужчиной что-то не так. Он ведёт себя слишком расслабленно, хотя остальные мужчины здесь подсознательно оценивают других, выискивая угрозу или слабость.
Но, прежде чем я успеваю отреагировать, я чувствую, как меняется воздух за моей спиной. Улыбка незнакомца чуть меняется, а его взгляд фокусируется на чём-то за моим плечом. Я медленно поворачиваю голову и замечаю направляющихся к нам. Карло подходит первым и с глухим стуком кладёт руку на полированную стойку бара рядом с Беллой. Доминик останавливается за моим стулом, и его пальцы ложатся на спинку, едва касаясь шелка моего платья. Я чувствую его близость как щит и клетку одновременно.
«Как предсказуемо. Но я не хочу навредить Карло или нашему клану. Кто знает, какие у них дела».
— Добрый вечер, — ледяным тоном произносит Карло. — Кто вы? Я вас не знаю.
Незнакомец даже не вздрагивает. Он медленно поворачивает голову к моему брату, и его спокойствие на фоне сгущающегося вокруг нас напряжения кажется противоестественным.
— Вы правы, мы не были представлены, — голос у него ровный и уверенный, словно он здесь самый почётный гость. — Арес Маньяни.
Дом делает шаг вперёд, вставая так, что его массивные плечи полностью закрывают меня от зала.
— Доминик Риччи.
Мужчины обмениваются короткими, жёсткими рукопожатиями. И это больше похоже на безмолвный поединок, чем на приветствие. Я вижу, как белеют костяшки пальцев Карло, когда он сжимает руку Ареса. Да и по напряжённой позе Доминика я понимаю — они оба в полной боевой готовности.
Каждый человек здесь, кроме меня и Беллы, получил приглашение, согласованное лично с Карло. Присутствие неизвестного лица — грубейшее нарушение протокола. Провал службы безопасности. Моя же собственная шутка про «дожить до утра» вдруг приобретает горький привкус.
Напряжение в нашем маленьком кругу можно резать ножом. И Арес, кажется, упивается им. Он демонстративно игнорирует двух боссов, чьё присутствие заставило бы любого другого мужчину в этом зале говорить шёпотом, и снова обращается к нам с Изабеллой.
— Дамы, может быть, и вы удостоите меня чести?
Инстинкт кричит мне бежать от них подальше. Но другая, более холодная часть меня понимает: сейчас любой резкий шаг может выставить меня и, что важнее, Карло слабыми. Поэтому, проигнорировав тяжёлое сопение брата, я заставляю свои губы изогнуться в вежливой улыбке и плавно протягиваю руку.
— Я Аврора, а это моя подруга Изабелла.
Арес, не скрывая своего удовольствия, берет мою руку, но не целует её тыльную сторону, как того требует этикет. Он переворачивает её ладонью вверх и медленно, почти интимно, прижимается тёплыми губами к нежной коже моего запястья, прямо над пульсом. И его взгляд из-под маски направлен не на меня, а прямо на Карло и Доминика.
К счастью, ситуацию спасают первые ноты медленного романтического вальса. Я мягко, но настойчиво высвобождаю свою руку из его захвата и поворачиваюсь к брату.
Карло не отрывает взгляда от Ареса. На его щеке дёргается желвак, а пальцы сжимаются в кулак. Я слишком хорошо знаю брату и подобная реакция — затишье перед бурей. Я почти физически ощущаю, как он борется с желанием перемахнуть через стойку и вцепиться Аресу в горло. И единственное, что его сдерживает — это десятки глаз, следящих за ним.
— Карло, будь так любезен, потанцуй со своей любимой сестрой? — произношу я самым невинным и сладким голосом, на какой только способна.
Он резко поворачивает голову ко мне и смотрит в упор. В его взгляде ясно читается вопрос: «Ты не видишь, что происходит?». Брат, очевидно, пытается разгадать мои намерения, понять, почему я вмешиваюсь именно сейчас, когда он должен разобраться с угрозой.