Я заставляю мышцы лица сложиться в подобие светской улыбки, хотя в голове уже звучит сирена. Я точно знаю каждую девушку, приглашённую сегодня, а её вижу впервые. И уж тем более ни одной Д’Агостино.
«Что-то здесь не так. Нужно убираться отсюда. Немедленно».
— Прошу прощения, мне нужно идти, — мой голос звучит на удивление ровно. Я обращаюсь к ним обоим, но смотрю на Ареса. — Желаю приятного вечера.
И, не дожидаясь их ответа, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду сквозь толпу. Нужно найти Беллу и уехать домой. Нахожу её у бара и, не вдаваясь в объяснения, просто тащу за руку к выходу, бормоча что-то о мигрени. Ещё не подозревая, что сбежать отсюда было самой большой ошибкой этого вечера.
[1] Моя дорогая (итал.).
Глава 3/1. Аврора
На следующее утро громкие крики выдёргивают меня из сна. Сердце тут же начинает колотиться, подпрыгивая к самому горлу. В утренней тишине дома голос Карло звучит как набат, предвещая бурю. Я с трудом разлепляю глаза, проклиная и ранний час, и брата, и весь мир заодно. Недовольно выбравшись из постели, я пошлёпала босыми ногами по прохладному паркету в сторону гостиной.
Посреди комнаты, всё ещё во вчерашнем мятом костюме, бушует Карло. Он нависает над одним из своих солдат, и тот стоит навытяжку, бледный, как полотно.
— Брат, ты чего орёшь с утра пораньше? — я останавливаюсь в дверях, сонно протирая глаза кулаком.
Карло резко оборачивается, и его тяжёлый взгляд впивается в меня.
— О, а вот и спящая красавица проснулась! — рявкает он. В голосе — дикая смесь злости и почти отцовское беспокойство, туго сплетённое с привычкой доминировать. — Почему ты вчера ушла, не предупредив меня?
Нервный смешок сам срывается с губ.
— Ты что, головой ударился? Мне давно не пятнадцать, я не обязана докладывать тебе о каждом шаге!
— Если ты не забыла, Аврора, я — главный в этом доме и в этой семье! — он делает шаг ко мне, и его голос падает до зловещего шёпота. — А значит, ты, чёрт возьми, обязана!
Его осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, напряжение в воздухе — всё кричит о том, что дело не только в моём вчерашнем исчезновении.
— Карло, что происходит? — спрашиваю я уже без всякой иронии.
Но прежде чем брат успевает ответить, сбоку раздаётся низкий мужской смех, до ужаса знакомый. Я резко поворачиваю голову. Сердце делает кульбит и на мгновение замирает.
— Какое замечательное утро в вашем доме!
Он стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Дорогой костюм сидит на нём как влитой, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Тёмные волосы идеально уложены. Зелёные глаза блестят насмешкой.
— Привет, Дом, а ты что здесь делаешь? — спрашивает Карло.
— Ты забыл, что мы договорились о встрече? — Риччи переводит свой насмешливый взгляд с Карло на меня, и его губы изгибаются ещё сильнее. — Обсудить небольшое… недоразумение, которое твоя сестричка устроила вчера.
Доминик скользит медленным, почти осязаемым взглядом снизу вверх, не скрывая ни капли своего интереса. Задерживается на моих босых ногах, поднимается выше, по тонкой ткани пижамных шорт, задерживается на расстёгнутом вороте шелковой рубашки.
— В таком… восхитительном наряде, — протягивает он, и в его глазах вспыхивают дьявольские огоньки.
«Чёрт! Я же в пижаме!» — ругаюсь я про себя. Щёки горят, и это не только смущение. Это злость. Доминик видит меня такой — растрёпанной, сонной, уязвимой. И получает от этого удовольствие.
Я резко выпрямляюсь и гордо вскидываю подбородок. И не произнеся ни слова, больше ни слова, ухожу в спальню. Дверь захлопываю с таким треском, что, кажется, где-то в доме со стены падает картина.
Спустя полчаса, одетая в нежно-розовое платье, я возвращаюсь в гостиную. Карло, всё ещё в мятом костюме, нервно расхаживает по комнате, жестикулируя и что-то доказывая Доминику, который расслабленно откинулся на спинку дивана, слушая его с непроницаемым лицом. Заметив меня, брат прерывает свой монолог.
— Карло, напоминаю, сегодня улетаю в Милан, — говорю я, делая ударение на слове «напоминаю».
— Надолго? — хмурится он. — У нас есть дела. Незаконченные. Включая… твоё «наказание».
— Два-три дня, не больше, — отвечаю я спокойно. — Мне нужно помочь Изабелле с подготовкой ко дню рождения её мамы. К тому же обещала тёте Эмилии помочь с выбором платья.
Карло, помедлив, кивает, и я иду на кухню.
«Время задобрить зверя. И не одного».