Дил снова помолчал.
— Если вас интересует, что об этом думает Марь, то я не знаю. Она всегда говорила сама, это не тоже самое, как разговор с тобой или кем-то еще, — взмахнул рукой Дил, — это трудно объяснить. Сейчас я вспоминаю те дни и никак не могу понять — это были мои мысли или все, о чем я думал мне внушила Марь? Она будто одновременно в твоей голове, в ушах, в твоих действиях.
— Я знаю, слышала, — постучала по своему виску я, — мы все слышим ее, когда приходит волна, а мы находимся в Мари. Она будто живая и неживая одновременно. Странное ощущение постороннего присутствия внутри себя, — поделилась собственными ощущениями я.
Дил кивнул.
— Но я не об этом. Что именно ты думаешь про эти норы? Может ты видел больше нас?
— Ну кроме того, что там обитают измененные, я ничего не видел. — пожал он плечами. — Наверное, это их дом или что-то вроде того. Марь не водила меня к той норе, она вообще больше просто водила меня по городу, по окрестностям и постоянно говорила, точнее внушала. Теперь-то я это понимаю, — с сожалением произнес он.
— Ничего, надеюсь мы все выберемся отсюда в скором времени.
— И я надеюсь. Хотелось бы увидеть настоящее солнце и небо, — мечтательно прикрыл он глаза. Я была полностью с ним согласна. Эта муть за окном давила не хуже напряженной обстановки и угрозы голода, что маячила перед нами.
— Я думаю, что в скором времени ты выйдешь с нами, — поделилась ближайшими планами. Мы уже обсуждали с Айданом, что нам рано или поздно придется вывести Дила, чтобы понять, сможет он пройти с нами до людей, или придется его обезвредить и тащить, такой вариант мы тоже рассматривали.
— Как скажете, — легко согласился он, — надеюсь, что буду достаточно готов.
Вот если бы Дил сейчас начал настаивать на том, чтобы его выпустили, что он уже полностью оправился, я бы снова насторожилась. А вот такие слова дают надежду, что Дил сможет справиться с подчинением.
Мы еще поговорили немного, а потом я поспешила к Айдану. Мысль Дила о доме измененных натолкнула меня на другую, что если они там действительно впадают в спячку? Тогда мы могли бы проникнуть туда и посмотреть как все устроено. Уверена это даст нам шанс найти выход отсюда.
Глава 22
К проникновению в логово измененных мы готовились почти десять дней. Каждый день кто-то следил подолгу за норой и окрестностями. Мы пытались найти закономерности.
Поскольку все измененные похожи друг на друга, то вычислить сколько их обитает в норе не удалось. По ощущениям немного, так как на призыв Мари после очередной волны из нутра норы выбиралось не больше пяти измененных. Но быть уверенными, что их там всего пять нельзя.
Меня терзали сомнения стоит ли эта информация такого риска, и если бы не Айдан, то я бы отказалась от собственной идеи. Он говорил, что нам все равно нужно спуститься в нору и узнать, что там такое.
И вот этот день настал. Решено было идти троим: мне, Айдану и Кунару. Да и выбора-то особо и не было.
Едва ночь сменилась днем, мы быстро собрались, взяли оружие, проверили снаряжение и вышли за границу. Во дворце, как обычно, стояла тишина. Мы привычным маршрутом проследовали до выхода. По пути никто не встретился, и я посчитала это хорошим знаком, хотя внутри все меленько дрожало от страха.
До норы мы крались, боялись случайно привлечь внимание незамеченных нами измененных. Эти твари умели стоять абсолютно неподвижно и сливались со стенами или с кустами. К счастью, и на улице нам никто не попался.
У норы была лежка, место, где сидели наши наблюдатели. Небольшой пятачок земли среди зарослей какого-то цветущего кустарника. Мы там с трудом, но поместились и принялись ждать. Для верности решили, что выждем часа два, чтобы убедиться, что никакой активности в норе сегодня не будет.
Из наблюдений мы смогли просчитать, что измененные выходят каждый день, но в разное время. Иногда утром, иногда к вечеру.
Как мы вычислили время, если все часы здесь стоят, а солнца нет? Просто в одной из вылазок мы с Айданом, а ходили мы только вместе, нашли огромный запас тонких свечей. Зачем они здесь были нужны, я не знаю, но мы смогли найти им применение. Я предложила считать одну свечу половиной часа, то есть две свечи — это час. Так мы несколько дней жгли свечи и настраивали внутренние часы, чтобы примерно ориентироваться по времени. Опытным путем стало понятно, что день здесь состоит из двадцати свечей, то есть примерно из десяти часов, и столько же длится ночь. Таким образом мы хоть как-то привязали себя к времени. И вот теперь мы сидели и выжидали эти условные два часа.